Файервинд наблюдала, как небо меняет свой цвет, теряет синюю глубину тьмы и приобретает пока еще серовато‑алые отблески будущего рассвета.

Наступал день, пережить который будет не просто и ей, и всему Киеву.

Самое время вспомнить прошлую жизнь с самого детства.

С детства.

Файервинд усмехнулась. Горько и невесело.

Не помнила своего детства, своих родителей…

Нет, не так…

Она запретила себе помнить о них… Просто знала, что были и родители, и детство. Но заказала себе вспоминать, хотя с ее властью над собственной памятью могла бы без труда вернуть видения прошлого.

Лишь иногда во сне приходили к ней картины – бревенчатые стены и разноцветные половики на чистом, пахнущем сосной полу… Самые светлые, самые теплые воспоминания эти она спрятала подальше от всех и от себя самой. Потому что боялась. Боялась, что если узнает все, то не сможет больше быть верной прислужницей, Младшей Дочерью Истинного Народа, расплачивающейся чужими жизнями за свою (и как вдобавок теперь выяснилось, напрасно).

Здесь, в покинутом киевском предместье, оставалось всего с сотню солдат.

Передовой дозор.

Скоро им предстоит убраться восвояси. Ибо сюда явится орда навьих.

Фай поморщилась, вспоминая последний сеанс связи с разведчиками Вареникса.

Какой‑то своей лешаковой магией, в которой она, как ни старалась, не разобралась, Вареникс сумел заставить птиц, сопровождающих метаморфусов, передавать увиденное в чашу с водой. (Это тебе не «волшебное» блюдце с яблочком, сработанное мастерами ти‑уд.)

И зрелище это было довольно неприятным, если не сказать покрепче.

Длинная узкая колонна, идущая прямо на Киев. Как стрела, выпущенная из лука. Лука, который на карте Куявии верхним концом лежал где‑то под Чернобылем, а нижним – в верховьях Буга. А сама стрела вылетела откуда‑то из болот левее Искоростеня.

Мысли ее оборвал явившийся дозорный.

– Из лесу прибыл какой‑то полоумный старик, говорит, что лекарь, – доложил он. – На него тама пауки здоровущие напали.

Файервинд встревожилась – тут неподалеку имелись руины какого‑то капища с могильником. Хотя воинственных скелетов на земле Куявской пока наблюдать не довелось, однако ж получить в добавок к метаморфусам еще неизвестно что….

Воины привели встрепанного старца в старой, хотя и чистой хламиде.