Когда навье войско вошло в предместья, стрелки натянули луки, и тысячи стрел с горящей паклей упали на крыши теремов и убогих хатенок. Заранее заготовленная в домах смола, щепа и хворост быстро занялись.

Передовые отряды нечисти погибли в огне, но пожар подозрительно быстро потух, зато защитники города и обыватели получили сомнительное удовольствие – дышать дымом и зловонием сгоревшей мерзкой плоти.

Метаморфы вновь пошли на приступ.

Затоптав угли пожара и завалив оба рва трупами, навьи атаковали город. Они заполнили весь склон, карабкались вверх по отвесным стенам, пробираясь сквозь град стрел, камней и смолы. Шли вперед черной волной, и казалось, она вот‑вот сметет защитников и погребет их под собой.

Однако перед стенами этот бег внезапно затормозился. По толпе мерзких порождений чужого мира побежала непонятная волна.

Шагах в ста от переднего края выстроились здоровенные косматые монстры, напомнившие Орландине африканских обезьян хорилл. Потом передние ряды слились в кучу и двинулись вперед. И синхронно с ними переместились обезьяны, словно подталкивая собратьев вперед.

Подталкивая?..

И амазонка поняла…

Поискала глазами Люта, но его не было видно. Наверняка ослушался ее приказа и сунулся в самое пекло, на передовую. Вот уж душа неуемная. Надо будет всыпать ему за нарушение дисциплины. А еще вроде в имперских войсках служил. Ха! Она ни за что не поверит, что не получал палками по пяткам за свой норов. Но это потом, после…

Плюнув на все, она побежала к стрелкам, возившимся вокруг наскоро сколоченных метательных машин.

– Готовьте катапульты! – закричала. – Стреляйте по шестой шеренге – по мохнатым!

Никто не потребовал у нее объяснений – воины кинулись выполнять приказ.

– Катапульты готовы, матушка воевода! – отрапортовал ей запыхавшийся парнишка, вбежав на раскат стены.

– Отлично, – одобрила его воительница.

Хотя в обращении «матушка воевода» послышалась то ли легкая издевка, то ли неловкость. Понятное дело – впервой киевлянам пришлось иметь над собой военачальником женщину. А что поделаешь, раз князь до сих пор «хворает» (даже вмешательство вернувшегося архиепископа не помогало).

– Передай, чтобы стреляли по задней шеренге, где стоят обезьяны… Они подпитывают основные силы.

Гориллообразные навьи, попав под прицел катапульт, не дрогнули и спустя короткое время полегли почти все. И сразу напор ослаб.

– Ладно сделано, – прогудел у нее за спиной Вареникс. – Молодец, дочка!

Князь лесной, закованный в полный чешуйчатый до‑спех персидской работы (подарок княжны), одобрительно кивнул.