– И‑э‑хх! – взмахнул бородач десницей, опуская кривое лезвие на шею его бывшего владельца.

С первого раза отсечь собачью башку не получилось. Слишком мощным оказался вражеский загривок. Из стали он, что ли?

Вторая попытка была более успешной.

Оглянулся на Фенрира. Что там с поисками пропавшего красавчика?

Ага, нашлась пропажа. Чтоб такой охотник да не учуял дичь. Но что‑то бледненький наш блондин. Зеленее, чем обычно. Не задохнулся ли, упаси все святые?

Волк, жалобно поскуливая, принялся облизывать Парсифалево лицо. Тот неожиданно чихнул и открыл глаза. Оттолкнув прочь морду своего спасителя, пошатываясь, встал на нога и грязно выругался. Жив, жив, красава.

– Берегись! – что есть мочи вдруг гаркнул Перси, едва не свалившись от резкого движения.

Гавейн обернулся.

Батюшки светы! Да сколько же вас?!

Еще пятеро песиголовцев обступили со всех сторон бритта.

«Ох, смерть моя пришла!» – затравленно заозирался он по сторонам.

Воины Люта дружно вскрикнули и бросились вперед, чтобы отбить храбреца. Опережая их, в один прыжок преодолел расстояние до хозяина Фенрир и, вздыбив шерсть на загривке, заслонил человека собой.

Твари отступили, отброшенные общим натиском.

Сражающиеся хлынули в пролом и на этот раз вышли наружу: навьих отбросили за стену. А домовые рука об руку с лешими и полевиками закидали проломы бревнами.

Уже в который раз Орландина проклинала все на свете. Но положение верховного воеводы обязывало ее быть на смотровой башне. Хотя ее место там, внизу, среди простых бойцов! В конце концов, среди тех киевлянок, которые вступили в ее особый полк!

Несмотря на это настроение, именно она первой увидела вышедший из леса большой отряд. Но не метаморфов, а людей.

Да каких!

Над сомкнутым строем пехоты реяли на ветру так хорошо знакомые ей штандарты – золотой орел на ветви дуба – Иберийский манипул; серо‑красные стяги Железной сотни, белый конь Второй Галльской Когорты, серебряный луч на зеленом поле – Третья Британская…

Сомнений не было – на помощь Киеву спешил… Сераписский вольный легион чуть не в полном составе.

И впереди его на вороном коне величиной с доброго быка ехал закованный в сталь человек.