На полную мощность трудились одиннадцать похоронных бюро, а в забегаловках подавали блюда самых разных кухонь вплоть до эльфийской. Двенадцать улиц были сплошь укомплектованы разнокалиберными публичными домами, предоставлявшими услуги на любой вкус (имелись даже звероферма и весьма уютный скотный двор).

Именно тут, на шестом уровне, на маленькой улочке, что приткнулась на перекрестке Долларовой авеню и проспекта Бетельгейзе, между конторой по продаже экзотических растений и штаб-квартирой секты «Фиолетовые братья», и обреталась компания «Сукки и сыновья».

Две комнатки, облицованные дешевым пластиком, маленькая приемная, недорогой, хотя и «навороченный» киберсекретарь.

Сейчас двери офиса были закрыты, и на них висела скромная табличка на интергала: «Продается».

Прежние хозяева компании, старые знакомые господина Хушински, отсутствовали.

Где они сейчас и что делают – бог весть…

На следующий день после того, как иссякла надежда на появление в условленном месте «Звездного черепа», двое компаньонов, известных на «Рубине» как Джон Немо и Ян Нихиль, продали дело одному из агентств по недвижимости, сели в свой кораблик и покинули станцию.

Но офису суждено пустовать недолго. Завтра, послезавтра, через неделю появятся новые хозяева – какой-нибудь Иван Безымянный или Хуан Ноньес.

И снова будут обделывать в старом офисе под старой вывеской «Сукки и сыновья» дела, о которых посторонним лучше не иметь представления.

И те, кому требуются специфические услуги, будут всегда знать, куда им обратиться: «Свободная интеркосмическая республика Рубиновая, свободный порт Рубин, шестой уровень, одиннадцатый сектор, Лунная-стрит, 3, компания „Сукки и сыновья“.

«Пассат», десять минут спустя

Картинка была еще та: стажер, без году неделя принятый в экипаж, держала речь перед своими товарищами.

Уговаривала, убеждала, стыдила… И что удивительно, девушку слушали, как будто в ее голосе таилась некая магическая сила.

Милисента говорила, уже мало понимая, что именно. Говорила о зле, о людях, которых нужно спасти, о том, что они ведь не трусы, а настоящие бойцы…

Но в груди ее и в мыслях бешено металась одна мысль: она должна была быть там, среди соплеменниц, которые сейчас, быть может, уже из последних сил сражаются, пытаясь сдержать рвущийся к их мирам поток техносмерти!

Кем угодно: пилотом, пусть даже «Сойки», штурманом, канониром, хотя бы рядовым штрафной роты, из которых комплектовались аварийные команды!

Там, где сейчас ее мама, ибо нигде, кроме как на поле решающей битвы, она быть не могла!

Там, где сейчас была бы она, если бы не сбежала, не зная, что фактически дезертирует…