Роксар наклонился и медленно взял меня на руки. Ну, хоть это было приятно.

— Пожалуй, кота ты не заслужил, Тангиаш, — бросил он и, развернувшись, снова сел в свое кресло. — Свободен.

Колдун не стал больше проверять терпение его величества и действительно удалился, не забывая подобострастно кланяться, бросая на меня злые красноречивые взгляды.

— Ну, вот мы и одни, моя Мари, — сказал Роксар, посадив пушистую меня на кресло и подойдя ко мне бесчувственной.

Он сел на краешек широкой кровати с воздушным балдахином. Сквозь тонкую ткань проникали редкие лучи света из окна, бросая блики на неподвижное женское лицо. Так мое тело казалось просто спящим.

Король ласково коснулся моих волос, убирая их от лица и распределяя по подушке.

— Что же с тобой случилось? — спрашивал он, раз за разом вглядываясь в ничего не выражающее лицо. — Поверь, Мари, я обязательно это узнаю.

Он положил ладонь мне на лоб и от его пальцев начало исходить мягкое сияние.

Как же мне хотелось сейчас чувствовать его прикосновение! Я проклинала Тангиаша всеми ругательствами, которые знала, и желала ему превратиться однажды в плешивую крысу за то, что он лишил меня всего.

Лишил меня моего короля.

Я запрыгнула на кровать, когда Роксар осторожно лег рядом со своей спящей красавицей, которую мне теперь так сложно было отождествлять с собой. И через какое-то время уснул. Я еще немного поворочалась, но умудрившись влезть под его теплую, тяжелую руку, тоже задремала. Так хотя бы отдаленно казалось, что король обнимает меня.

Хотелось надеяться, что с завтрашним днем весь этот ужас исчезнет. Но восход не принес желаемого. Я так и осталась котом.

Глава 18. Когда назад дороги нет

Глава 18. Когда назад дороги нет

Прошло три дня. Все это время король проводил рядом с моим телом, уткнувшись в старые книги. Рядом с ним бесконечно сменялись всевозможные колдуны и лекари, поддерживая жизнь в моей оболочке. Они тоже пытались что-то придумать. И только Тангиаш сокрушенно качал головой, говоря, что ничего сделать нельзя.

Ещё пару раз я попыталась вцепиться в его физиономию, тем самым намекая Роксару, что дело тут нечисто. Но король решил, что умная животинка просто не хочет жить у колдуна.

— Не бойся, — в очередной раз похлопал он меня по пушистому боку. — Я не отдам тебя старику, раз он тебе не нравится. Тебе нечего опасаться.

Я глубоко вздохнула, закатив глаза. Но этого явно было недостаточно, чтоб вразумить величество.

В середине третьего дня в комнату нервным шагом вошел жрец Чарис. Обычно он обследовал мое бесчувственное тело в надежде обнаружить проблески жизни. Что-то там наколдовывал и сокрушенно уходил. Сегодня же мужчина был гораздо бледнее обычного, что не могло не настораживать.