— Ты пахнешь змеей, — тоном прокурора, объявляющего приговор, сообщил он. — Чего общего у тебя со змеями? И тот червяк перед уходом за Кромку тебе что-то говорил. Ты ли это в самом деле тот молодой боярин, которого я привел к Хозяину?

Спутники обступили Никиту, выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Только в глазках бесенка иногда проскакивало некое сочувствие, но непонятно, к кому оно относилось: то ли к Басанову, то ли к самому себе.

— Погодите. — Человек вытащил из кармана кожаный мешочек, похожий на кисет. — Смотрите.

Осторожно развязав шнурок, он извлек на свет зеленое, в желтых узорах, кольцо. На ощупь оно напоминало костяное, но костей такого цвета Никита никогда не встречал. Желтые линии мерцали загадочными огоньками. Никакой угрозы от вещи, спокойно лежавшей на ладони, он не ощущал. Наоборот, корона королевы змей придавала уверенность и спокойствие.

— Красота какая! — Нодья с интересом рассматривала кольцо, она приблизила лицо почти вплотную к ладони человека, протянула было руку, но в последний момент отдернула. — Только трогать ее нельзя: она не всякому счастье принесет.

Глузя увиденное привело в ужас. Он прикрыл короткими ручками глаза и забормотал что-то похожее на охранную молитву. Лишь человек-волк отнесся к наличию змеиного символа власти с философским спокойствием:

— Такая вещь слишком сильна, чтобы мы смогли распоряжаться ею, она сама решит свою судьбу, но уж раз так случилось и она находится у нас, пусть так оно и будет. Если ты, Никита, чувствуешь себя с нею в руках нормально, то никакого подвоха от нее можно не ждать. Выбрасывать ее нельзя ни в коем случае, тем более здесь, а поможет она нам или навредит — судьба решит.

— Да ты философ, — поняв, что конфликта удалось избежать, пробормотал Басанов, убирая змеиную корону обратно в мешочек. — Так куда теперь?

— Туда! — Выпорхнувший из-за голов Гамаюн приземлился на тропинку и сделал несколько неуклюжих шагов вперед. — Эта тропа нас выведет из леса.

— А дальше? — поинтересовался бесенок.

— А дальше — увидим. — Пернатое взмахнуло крыльями и, оторвавшись от земли, спикировало на плечо человека. — Открывай карман, Никитушка, я пока отдохну.

Не дожидаясь ответа, вещий попугай проскользнул под карманный клапан, и оттуда глухо донеслось:

— Застегнуть кармашек-то не забудь.

— Пошли, что ли. — Оборотень огляделся по сторонам. — Я пойду первым, мало ли что. Места здесь чужие, и Хозяин всяких страхов про эти земли наговорил. Вы чуть сзади, но чтобы меня из виду не теряли, а ты, мелкий, — он показал пальцем на Глузя, — пойдешь последним — спину прикроешь, ежели что.