— Барк! — воскликнул Донал. Но из всех только Барка не было рядом, и все духи покинули их. Все, что остались, потрясение взирали вокруг. Тишину нарушал только ветер.

— Милости просим, — пропел голосок. — Милости просим, о, золотая госпожа! О, проходите, проходите, проходите!

То был Граги, скорчившийся на камне. Рядом с ним стояли три пони и пегая кобыла.

— Граги, — промолвила Бранвин, — о, Граги, куда проходить?

— Вы уже здесь. Ступайте, ступайте за мной. Кто верхом, кто пешком — недалеко, недалеко, о мои люди, моя золотая госпожа, идите за мной, кто как может.

Ризи хотел идти, но не смог. Его люди подхватили его на руки и подняли на лошадь. Так же поступили они и с другими ранеными, и пони осторожно повезли их.

А Граги шел впереди, пританцовывая по дороге, все вверх и вверх по долине, а вокруг разворачивались холмы. Они шли из последних сил, в надежде на встречу.

Все тот же хутор лежал перед ними, разве что дом еще больше покосился.

Они двигались так быстро, как могли, в конце некоторые даже побежали, ибо с холма к ним неслись люди Кер Велла, а впереди всех двое рыжеволосых детей.

— Мев! Келли! — вскричала Бранвин и бросилась, чтобы заключить их в свои объятия. Мурна подбежала, и Шон, и кухарка, Шамара, Кован, и кузнец, и родня Донала — и не было недостатка в слезах, и смех мешался со слезами — они радовались тому, что удалось спасти.

— Нас привели эльфы, — сказала Мев. — Они здесь.

Последними подошли хуторяне со своим высоким рыжеволосым хозяином и его золотокосой женой.

— Проходите, — сказал этот Барк, столь похожий на их родного. — Милости прошу сюда и еще раз трижды милости прошу. Тут вам понравится больше, чем там, где вы были прежде, и оставайтесь столько, сколько пожелаете.

XVIII. Прощание

XVIII. Прощание

Пришла осень, а затем и зима, и Ши, проезжавшие мимо хутора, стали появляться реже и уже не приближались, мелькая на расстоянии, и чаще по ночам среди ветра и раскатов грома, налетавших, как зимняя буря.

Но как бы ни был глубок снег на полях, на хуторе было тепло и уютно, здесь всем нашлось место и занятие. Амбар с западной стороны дома был теплым и чистым; кое-кто устроился на сеновале — он обосновался повсюду, этот народ Кер Велла, словно птицы, и снова начал смеяться, когда ужасы миновали, а раны стали залечиваться. Дети играли с детьми хуторян и строили снежные крепости, а крестьяне уже поговаривали о весне.

И весна пришла. Снег растаял под неярким нежным солнцем, ночи стали теплее, подули ласковые ветра, и луна зазеленела необычным светом.

— Пора сеять, — сказали хуторяне, и на следующий день на крыльце лежали наточенные плуги и прочий инвентарь.