— И не один, — сказала Лиадран, спрыгивая с лошади.

— Нет, не один, — промолвил Ниеракт — и остальные спешились, вставляя стрелы в свои луки.

И так заняв круговую оборону, они застыли в ожидании, пока до них не донеслась его поступь, пока они не ощутили трепетанье воздуха. Арафель стояла с ними, натягивая тетиву с последней своей стрелой.

— Не вмешивайся, — сказал Лиэслиа, стоявший рядом. — Ты — его главная цель.

Она ничего не ответила.

«Глупо, — сказал червяк. — К чему эта борьба? Вы же видели, мир стал иным по сравнению с тем, чем он был. Неужто вы хотите вернуть, что было прежде? Мы можем переделать его. Он может стать тем, чем мы захотим».

Затем наступил холод, и потекло немереное время, когда все застыло. И вот он был уже с ними — они даже не заметили — явился, сияя, как бронза и золото, словно солнце взошло во тьме, отражаясь от его чешуи. Его крылья разогнали мглу, и огонь пронизал их жилы. Но страшней всего были его глаза — глаза, лишенные цвета. Они стремились рассмотреть, какого они были цвета, но цвета там не было вовсе никакого.

«Ни к чему оружие, — сказал Найер Скейяк. — Ни к чему борьба. Листья вырастут снова, и озера станут чистыми — все будет так, как вы пожелаете».

И тетива расслабилась, и луки разогнулись. Застыли Ши потерянно и изумленно.

И последняя зелень исчезла.

Мев держала в руке свой дар — он горел, он хранил тепло даже тогда, когда все пропало, и эквиски замерли, задрожав, завороженные, как и эльфы. Он нависал, этот кошмарный зверь — он жаждал их, и то, что они имели с Келли теперь удерживало их.

— Нет! — промолвила она.

И еще громче воскликнул Келли:

— Нет!

И одна Ши шевельнулась. То была Арафель: она упала на колено, натянула свой лук — он изогнулся и дрогнул.

Дракон ринулся вперед, и стрела вонзилась в его леденящий глаз. Он взвыл, бросился назад, и крылья его подняли бурю и ураган.

А он все поднимался, теперь уже как тень, как струйка дыма; и, вертясь на месте, он скрылся куда-то за холмы. Вздрогнула земля, и наступила тишина.

А потом мир начал распадаться — и ветры разносили обрывки света и тьмы.