– Эскорт Ниссагля не подчинится мне… Я невольница. Мне не выбраться отсюда до рассвета… И… и он может избить меня, если вы не… не… Она беспомощно опустила глаза. – Я слышала, они хотели подсматривать за нами…

– Не сравнивал, но думаю – побои не так противны, как совокупление с тем, кто отвратителен.

– Я устала. Делайте со мной что хотите. Ган грустно улыбнулся.

– Я хотел бы, чтобы вы уехали домой и, если это возможно, не думали обо мне плохо, Лээлин. Когда-то, – он осторожно положил руку ей на плечо, – когда-то я носил ушастый чепец и был унижен больше вас. Я и думать не думал, что смогу одеваться в парчу и отказываться от прекрасной женщины, которую мне предлагает счастливый любовник королевы. Я был так унижен тогда, что не имел права даже ненавидеть. Да и какой смысл в ненависти, если не имеешь возможности отомстить! Я мог только терпеть. И я терпел. Я копил деньги. Я ссужал их знакомым, чтобы они во мне нуждались. Я сам удивлялся собственному везению. Потом я покупал себе лучших женщин, потому что по собственной воле они не могли меня полюбить. И вот мне кажется, теперь я мог бы отыграться. Но я не вижу, за что отыгрываться и на ком. Прошлое ушло, а будущее – безоблачно. Уезжайте домой, Лээлин. Вы мне нравитесь, я бы даже хотел сделать вас своей женой, мне бы это позволили, и уж тогда никому бы вас не отдал, даже лучшему другу. Лээлин, милая, ну не надо плакать… Я больше чем уверен, что Гирш занят с королевой и думать о вас забыл. Дайте мне руку, я отвезу вас в моих носилках…

Она всхлипнула и покачала головой.

– Нет…

– Почему?

– Вы, – тихо начала охрипшим от волнения голосом, и Ган затаил дыхание, – вы очень добры ко мне… И я хотела бы… Я хотела бы. – Она покосилась на кровать и умолкла. Гана пронизала дрожь. Он вскинул и уронил руки.

– Напрасно. Ах, как это напрасно! Ведь я не удержусь. Вы мне слишком нравитесь, Лээлин. А я вам все-таки слишком противен…

– Нет, – одними губами ответила она.

– Лээлин, Лээлин. – Он с благоговейной бережностью поцеловал ее, словно все еще надеясь устоять. Она даже не закрыла заплаканных глаз. Он поцеловал ее снова, и еще, и еще, – наконец, оторвавшись на миг от ее губ, он заглянул ей в глаза и не увидел в них прежнего отвращения.

Глава пятая

ВЕРНЫЙ РАБ

– Прекрати реветь! – Ниссагль повернулся на другой бок, оперся локтем о подушку и закатил Лээлин звонкую пощечину. – Дай мне спать! Не сомкнуть глаз в собственном доме – то музыка, то рев! Твои наряды стоят по секвестированному поместью каждый, в тебя наконец-то перестали кидать камнями, а ты все недовольна! Хватит, надоело, шлюха, хватит! – Он еще раз ее ударил, потянул мышцу на шее и с ругательством повалился на перину.