Здесь уже могли знать новости, народ был нагловатый и разговорчивый, но Аргаред начинал бояться спрашивать, боялся даже слушать, оправдываясь сам перед собой тем, что его могут опознать и выдать, скрывая истинный страх перед новостями. Он все неуютнее чувствовал себя на этом тракте, точно попал в чужую страну с диковатыми законами.

Стараясь меньше думать, потому что всякая мысль бередила его опасения и предчувствия, в наступающих сумерках он гнал коня по пустеющей дороге, а навстречу ему со станций ехали в одноколках факельщики, неспешно зажигая придорожные огни, пока весь тракт не стал походить на ожерелье кровавых рубинов.

После Навригра дорога повернула не раз. Он мчался навстречу новому дню, понукая уставшего коня, машинально считая проносившиеся мимо огненные колтуны факелов, где горела поднятая из колодцев черная кровь Нуат, которую не могла залить вода.

К рассвету конь стал выдыхаться. Люди так запрудили путь, что пришлось скакать по обочине. Скрип и стук поднялись над дорогой, стало заметно, что в город вместе с вилланами и торгашами стремится множество нарядного праздного люда – женщины в высоких чепцах и с золочеными фермелями, мужчи кистями и камзолах с дуты кают и спешат, словно на праздник.

Он не мог вспомнить, какой выпадал на этот день.

Через два часа конь пал у городского рва, посреди путевого предместья.

Но в город было не войти. Торговцы и путники, были у ворот, вынужденные ждать.

Повсюду блестели латы, слышались команды. Аргаред тщетно попытался найти лошадника, не рискуя попасть на заметку. Растерявшись и с чего быть в Хааре, он отправился на стены, чтобы проникнуть в город шел по берегу рва широким бегом, наклонившись вперед.

Он вышел на просторную площадь, залитую грязью по щиколотку и окруженную кривобокими халупами. В отдалении белела запертая церковь, – на паперти пестрела киноварью, ляписом и позолотой деревянная статуя черноволосой красотки с плоским, густо насусаленным нимбом на затылке. Святая Годива-на-Барг. Он помнил все это, но очень смутно. Возле церкви стояли прилично одетые молодцы и о чем-то беседовали. У них можно было хоть что-то узнать, не опасаясь стражи. Доносчиками они быть не могли – в Новом Городе не было Этарет, чтобы на них доносить. Стараясь двигаться спокойнее, Аргаред направился к ним.

– Почтенные горожане… – Молодчики разом повернули в его сторону откормленные физиономии с одинаково подвитыми и насаленными куцыми челками. – Почтенные горожане, – он стоял в грязи, они на сухой паперти, – не скажете ли вы мне, что происходит в этом городе и куда это все спешат?