– Послушай, весьма признателен тебе за то, что…
– Тебе доступны тайные знания, которые все так настойчиво пытаются обрести. – Мойщик бутылок чуток помолчал. – Более того, я даже подозреваю, что тебе доступны явные знания, спрятанные на самом виду, которые практически никто обрести не пытается. Так кто я такой?
Лю-Цзе уставился на одинокий палец. Стены маслобойни потускнели. Холод стал еще более ощутимым.
Мозг бешено заработал, и библиотекарь воспоминаний взял дело в свои руки.
Он попал в ненормальное место, значит, и человек не был нормальным. Палец. Один палец. Один из пяти на… Один из пяти. Один из
Пять минус один – четыре.
Пятый лишний.
Лю-Цзе аккуратно повесил черпак на крючок.
– Пятый Лишний, – сказал он. – Пятый из Четырех.
– Наконец-то. Вижу, ты получил хорошее образование.
– Ты был… ты тот, кто ушел прежде, чем они стали знаменитыми?
– Да.
– Но… мы в маслобойне, и ты моешь бутылки!
– Ну и что? Должен же я хоть чем-нибудь заниматься.
– Но… ты был Пятым Всадником Абокралипсиса! – воскликнул Лю-Цзе.
– Готов поспорить, ты не помнишь, как меня зовут.
Лю-Цзе задумался.
– Да. Не припоминаю, чтобы я когда-либо слышал твое имя.
Пятый Всадник медленно повернулся к нему лицом. У него были черные глаза. Абсолютно черные. Блестящие и черные, совершенно без белков.