– Нет.

– Я тоже. А теперь представь себя на месте молотка. Неверная смерть, понимаешь?

Лобсанг посмотрел на две замершие фигуры. Одна была среднего роста и имела все необходимые конечности, чтобы быть квалифицированной как человеческое существо; правда, все остальное в ее внешности буквально вопило об обратном. Фигура таращилась на часы. На них же таращилась фигура номер два, принадлежавшая мужчине средних лет с глуповатым лицом. В одной руке мужчина держал чашку чая, а в другой, насколько понял Лобсанг, печенюшку.

– Того, кто никогда не выиграл бы конкурс красоты, даже если бы был его единственным участником, зовут Игорь, – сообщила Сьюзен. – Второй – доктор Хопкинс из Гильдии Часовщиков.

– Ага, теперь мы, по крайней мере, знаем, кто сделал часы, – обрадовался Лобсанг.

– Я так не думаю. Мастерская доктора Хопкинса находится в нескольких кварталах отсюда. Кроме того, он делает в основном сувенирные часы для весьма странных и разборчивых покупателей. Это его специализация.

– Значит, их собрал… Игорь?

– Конечно нет! Игори – профессиональные слуги. Никогда не работают самостоятельно.

– А ты, похоже, много знаешь, – заметил Лобсанг, глядя, как Сьюзен кругами ходит вокруг часов, будто борец, пытающийся отыскать удобное место для захвата.

– Да, – ответила она, не поворачивая головы. – Именно так. Первые часы сломались, а эти выдержали. Создать такие мог только гений.

– Злой гений?

– Трудно сказать. Не вижу никаких свидетельств этому.

– Каких именно?

– Ну, например, надпись «Бва-ха-ха!!!!!» на одной из стенок была бы неплохой подсказкой, как ты думаешь? – фыркнула она, закатывая глаза.

– Я тебе только мешаю, да? – спросил Лобсанг.

– Совсем нет, – возразила Сьюзен, переводя взгляд на верстак.

Она взяла моток шланга, свисавший с гвоздя над стеклянными банками, и пристально его оглядела. Потом швырнула в угол и уставилась на него так, словно ничего подобного в жизни не видела.

– Не говори ни слова, – прошептала она. – У них очень тонкий слух. Просто отойди к огромным стеклянным бакам за твоей спиной и постарайся ничем не привлекать к себе внимания. И сделай это Немедленно.

Последнее слово несло в себе какие-то странные гармоники. Лобсанг вдруг почувствовал, что ноги его сами зашагали туда, куда велела Сьюзен.