– Чего, попортили изрядно? – подозрительно спросил кандар.

– Не, – хмыкнул треснутый, – руку малость задели… ну, рожу еще подмалевали. А чего нам? С голыми руками супротив них? Они ведь нашего ухлопали.

– Кого это? – оживился кандар.

– Счастливчика.

– Туда ему и дорога. – Кандар снова ухом склонился к писцу, поглядывая то и дело на пленников. – Этот похож! – Наконец указал он на Триго. – Только не главный он, так, мелочь. Прихвостень. А этого куда?

– Тут ведь какое дело, – сладенько пропел Прату, приближаясь к кандару, зашептал что-то на ухо, вытянул из-за пазухи сверток, вложил в огромную ручищу вояки. Мешочек тэба Тандоорта, не иначе.

Тот развернул тряпицу, поглядел.

– Да, дела… – Кандар задумался. – Там ведь ничего такого приметного не значится, в описаньи, я помню. Ну, волосы обычные, глаза светлые, высокий. Мало ли таких в Кромае? Ну, с луком… А вот кошель…

– И конь, конь такой же, поглядеть можешь прямо счас! Мы его с собой притащили! – горячо убеждал Прату. Указал на Леки. – А ты его поспрошай посильнее, он, может, и сам признается!

– Если точно он, то портить не велено, – сумрачно возразил кандар. – Дело нехитрое, конечно… – Он с сомнением переводил взгляд то на Триго, то на Леки, аж внутри все похолодело. – Но коль это они и есть, то заместо награды нам тогда кой чего другого приснится. А чернявого не видали?

– Этот – как сквозь землю. – Прату ругнулся, поминая, чем придется, неуловимого южанина.

– Жаль, – вздохнул кандар, – за него уже полную меру пообещали. И мне б перепало.

Охотники аж задохнулись, Леки тоже. Двенадцать самых настоящих полновесных золотых! Не каких-нибудь скойтов, а настоящих королевских монет! Целое богатство! И тут же поник совсем. Если за Дэйи такие деньги дают, то, верно, не зря ему та картинка с ловушкой привиделась. Страж в окружении стражников.

– Эй, Леки! – внезапно отрубил кандар.

Леки вздрогнул от неожиданности и тут же прижался к стене. Откуда?.. Оттуда же! Раз тэб Тандоорт их подробно описал, то имена, конечно, тоже назвал! Ах, он дурак! Сын олду безголовый!

– Ну вот! – обрадовался кандар. – Он самый и есть!

– Это чего? – удивился треснутый.

– Ну да! – одновременно воскликнул Прату. – Точно так и есть! Дружок его так и звал, когда мы в той избенке стояли… Я слыхал. Точно он.

– Послушай-ка, Леки. – Кандар пытался говорить вкрадчиво, но ничего не выходило у этой глотки, привыкшей больше орать приказы, чем дознаньем заниматься. – А где твой дружок исчез? Которого Дэем зовут. Который с юга, черный такой, длинный. Лук еще имеет странный, шекимский вроде, да не совсем, а? Ножи метает больно здорово… – Он говорил все тише и тише и вдруг взревел: – Где он?