Каша оказалась вязкой и пресноватой, но не такой уж плохой на вкус. Мясо – сносным, вода – не затхлой. Не того Леки ожидал. Верно, их солдатским накормили. Управившись, скосил глаза на Триго. Тот зачерпывал вяло, понемногу, жевал неспешно. Не до того ему было. Левую руку он осторожно уложил рядом с собой ладонью вверх и то и дело поглядывал, морщась.

– Эй, – Леки старался обращаться к тем, что без злобы глядели, скорее с интересом, – скажите своему кандару, что ему, – кивнул на Триго, – лекарь нужен. Не знаю, куда вы нас тащить собираетесь, да только этак можно и не дотащить…

– А ну, молчать! – рявкнул один из злобных.

– Мое дело – упредить, – спокойно разъяснил Леки, – а твое – кандару своему доложить. И скажи еще, что пока к нему лекаря не приставят, то никакого разговора завтра поутру промеж нас не будет.

Два стражника подобрались ближе, хоть вшестером они и так заняли весь погреб, даже головы пригибать приходилось, чтоб о притолоку не задевать. Пика уперлась Леки в грудь.

– Хватит, – сказал Триго, но Леки уже трудно было унять.

– Ты, главное, передай, – подмигнул он стражнику, – а то как бы завтра у тебя с кандаром случай нехороший не вышел.

Тот сильнее пикой придавил. Ничего, пускай, селан толстый, выдержит. Кандара они боялись, ясное дело, загудели, забормотали меж собой. Наконец один полез наверх.

Ходил он недолго, вернулся сумрачный. Велел Леки снова вязать, а второго колдуна погодить. Тут неподалеку костоправ есть, за ним пошлют. А пока велено троих для присмотру тут оставить, в погребе. Что тут началось! Оставаться, видно, никто не хотел. Они долго и яростно перешептывались, толкая друг друга в грудь, пока наконец не порешили.

Довольно продолжительное время пришлось провести под подозрительными взглядами стражников, но костоправа все-таки доставили. Неказистый мужичонка с общипанной, куцей бороденкой дело свое знал, как должно. Хлебнуть сначала дал какой-то гадости, от которой Триго закашлялся и чаще задышал, потом обождал маленько и как рванул! Триго завопил, но быстро успокоился – плечо встало на место. Потом мужичок и руку как-то собрал, прицокивая языком, точно удивляясь, щепками обложил выше кисти, тряпицами обмотал, к телу прижал, ниори и не шипел особо. Видать, пойло боль заглушало.

– Благодарю. Помощи твоей не забуду, – бросил Триго, когда костоправ собрался.

Мужичонка только глянул непонятно и исчез. Стражники тоже наконец скрылись наверху, ворча, что из-за проклятых колдунов ночью спать не приходится.

А наутро старший кандар самолично спустился в погреб. Ну, не совсем самолично, а с двумя стражниками.