Охранник, стоящий всего в трех футах от него, беспечно закурил сигаретку.

Этот лорд Уинстэнли Гревиль-Дуду был настоящий гений. Какая наблюдательность! Хэвлок с удовольствием познакомился бы с ним лично или хотя бы посетил место его последнего упокоения, однако, к несчастью, Гревиль-Дуду упокоился, по всей видимости, в желудке тигра, которого, невзирая на свою знаменитую наблюдательность, заметил слишком поздно.

Впрочем, Витинари все же нашел способ воздать лорду должное: он отыскал и расплавил печатные формы «Заметок об искусстве маскировки».

Кроме того, он разыскал все четыре сохранившихся экземпляра самой книги, однако сжечь их у него рука не поднялась. Вместо этого Витинари переплел четыре тонких томика вместе и вытиснил на обложке название «Анекдоты великих счетоводов, том 3». Он полагал, что лорд Уинстэнли Гревиль-Дуду одобрил бы такой выбор.

Витинари лежал на плоской крыше, терпеливо, как кошка, наблюдая за дворцовым парком внизу.

А Ваймс лежал лицом вниз на столе в караулке, вздрагивая от боли.

– Прошу тебя, не дергайся, – сказал доктор Газон. – Я почти закончил. Я бы посоветовал тебе расслабиться, но, думаю, ты на это только рассмеешься.

– Ха. Ха. Ой!

– Всего лишь поверхностная царапина, но пару дней тебе стоит провести вне работы.

– Ха. Ха.

– Да, понимаю, тебе предстоит трудная ночь. Впрочем, как и мне, вероятно.

– Все будет в порядке, если мы перенесли баррикады на перекресток с Легкой улицей, – пробормотал Ваймс.

В ответ раздалась весьма выразительная тишина.

Он сел на столе, который Газон использовал в качестве операционного.

– Их ведь перенесли? – уточнил он.

– Если верить последнему, что я слышал, да, – ответил лекарь.

– Последнему?

– Ну, строго говоря, не совсем последнему, – признался Газон. – Все, так сказать, зашло немного дальше, Джон. На самом деле последнее, что я слышал, это: «А зачем останавливаться на Легкой?»

– Черт возьми…

– Да, я тоже так подумал.