Такое впечатление, что летел он целую вечность. Он успел увидеть палача с окровавленной грудью. Загорло, убирающего клинок в трость. Себя со стороны, зависшего в воздухе и вооруженного одним ножом.

«Я должен остаться в живых, – подумал он. – Потому что помню. Помню, как Киль вышел и объявил, что все закончилось.

Но это был настоящий Киль. Не я. Со мной все может быть иначе».

Продемонстрировав поразительную прыть, Загорло отскочил в сторону и вновь обнажил лезвие. Ваймс по инерции влетел в обитую мешками стену, но тут же предусмотрительно откатился в сторону. Там, где он только что был, лезвие вспороло мешковину, на пол посыпалась солома.

Он считал Загорло плохим фехтовальщиком. На эту мысль наводила дурацкая трость. Но, как оказалось, Загорло в совершенстве владел навыками уличного фехтования: никаких изящных движений, никаких хитроумных финтов, просто умение быстро и точно вонзить клинок туда, где ему меньше всего обрадуются.

Потолок в углу затрещал и вспыхнул. Горящий спирт или просто жар наконец проникли сквозь толстые доски. Пара мешков тут же расцвела клубами густого белого дыма, над головами Ваймса и Загорло поплыли волнистые облака.

Ваймс стал обходить стул, не сводя глаз с противника.

– Мнекажется, ты совершаешь непростительную ошибку, – сказал Загорло.

Ваймс сосредоточился на том, чтобы не попасть под удар клинка.

– Тяжелые времена требуют неменеетяжелых мер. Каждый вождь знает это… – продолжал Загорло.

Ваймс уклонился от удара, продолжая двигаться в обход пыточного стула.

– История нуждается не только в пастырях, но и в мясниках, сержант.

Загорло сделал выпад, но Ваймс смотрел ему в глаза и успел увернуться. Этот человек не пытался оправдать свои поступки. Он даже не понимал, в чем нужно оправдываться. Но он видел лицо Ваймса. Лицо, на котором не отражалось ни гнева, ни ненависти – ровным счетом ничего.

– Тыведьпонимаешь, когда положение становится угрожающим, нет времени соблюдать такназываемыеправа.

Ваймс метнулся в сторону и кинулся по коридору, где уже вовсю клубился дым, в контору писаря. Загорло побежал за ним, двигаясь все в той же своей дерганой манере. Лезвие полоснуло Ваймса по ноге; он споткнулся, повалился спиной на стол и выронил нож.

Загорло стал обходить его, чтобы нанести последний удар. Он взмахнул тростью, лезвие метнулось вниз…

И встретилось с железной линейкой, взлетевшей ему навстречу. Прочная стальная полоса плашмя ударила по трости, выбив ее из рук Загорло.

Словно во сне, Ваймс приподнялся на столе, продолжая замах.