– Мы теряем время. Никто не послушает вас, Раман.

Она говорила, еле разжимая губы, и смотрела не на собеседника – мимо, вдаль, и глаза были по-прежнему сухие, лихорадочные, и Рамана второй раз в жизни охватило щемящее, болезненное чувство.

Жалость.

Он скрипнул зубами и настойчивым звонком поднял с постели приятеля-журналиста, того, что носил на галстуке стеклянную божью коровку.

– Кович? Что, что со спектаклем, я сегодня хотел…

Раман перебил его даже резче, чем следовало; впрочем, через минуту собеседник, в свою очередь, перебил его тоже:

– Снова Нимробец?! Да ты знаешь, как мне надрали хвост в прошлый раз, когда, вместо того чтобы стать жертвой этого твоего заговора, она выскочила замуж за этого, как ты говорил, ее надзирателя, Тодина? Раман, я тебя очень ценю и уважаю, но тема несчастной Нимробец несколько протухла, ты так не считаешь?

– Тодин, – начал Раман злобно, – этот Тодин, между прочим…

И запнулся. Покосился на Павлу и прикусил язык.

Дальнейший разговор и вовсе не склеился; Раман бросил трубку в раздражении – и встретился со странно спокойным, замороженным взглядом Павлы.

– Я же говорила… Никто не поверит.

Раман плюнул, потянулся к трубке снова – но внезапная боль в сердце не дала ему закончить движения.

– Интересно, – сказала Павла, глядя, как он, скорчившись, выуживает из упаковки яркую капсулу, – о смерти Тритана будут сообщать по телевизору?..

Раман удивленно на нее оглянулся.

Она сидела, сцепив пальцы, и костяшки их не просто побелели – посинели, как у мертвеца.

В восемь часов телефон заговорил сам – и уже не замолчал ни на минуту. Звонили из газет и телепрограмм, звонили растерянные, удивленные, присутствовавшие и не присутствовавшие на генеральном прогоне, все желали объяснений, некоторое переживали, некоторые злорадствовали; в девять Павла сказала все тем же мертвым, отстраненным голосом:

– Снимите трубку, пусть лежит… Сейчас надо… позвонить Раздолбежу.

Раман выглянул в окно; серая машина по-прежнему стояла напротив подъезда. Ему даже стало казаться, что это именно та машина. У которой был шанс сшибить Павлу в самый первый день их с Раманом знакомства…

– Занято, – беспомощно сказала Павла за его спиной. – Все время занято… И у них, наверное, то же самое, ведь Раздолбеж анонсировал…