– Какой статный молодец! – сказал он. – Такие люди нам нужны.

Кар Варнан расплылся в счастливой улыбке.

– Да на его прокорм уйдут все ваши денежные средства, – проскрипел Ламас, крайне раздосадованный тем, что у купца сложилось о нем не слишком лестное представление.

– Неправда, – возмутился великан, улыбка мигом слетела с его лица, – я очень мало кушаю…

По счастью, Лука Дормедонт меня не узнал. Должно быть, коммерческие дела отнимали у него все свободное время. Такие люди часто настолько увлечены финансовыми интересами, что напрочь забывают об интересах политических, а между тем случись в стране что-нибудь вроде революции – и его капитал легко может перейти под опеку государства, мою опеку. Подумав об этом, я с чистым сердцем предложил ему перекинуться в погер. На моей репутации игра с незнакомцем не скажется, и можно будет заработать. Лука Дормедонт неожиданно оказался большим любителем азартных игр. Услышав, что я предлагаю ему сыграть в карты, он просиял и спросил, что я смогу поставить на кон, ведь если он не ошибается, меня ограбили и отняли все денежные средства. Я значительно посмотрел на Варнана:

– Да вот хотя бы его!

Услышав, что я собираюсь поставить его на кон, великан всерьез обиделся, надулся, как индюк, и пошел не рядом с обозом, а позади.

– Замечательная ставка, – обрадовался купец, – такой телохранитель нужен каждому, – потом вдруг заволновался, и на лице его отразилась озабоченность, – а что, он действительно так много ест?

– Да нет, он может не есть целые сутки, – соврал я.

– Зато потом обожрет целую деревню, – послышался скрипучий голос Ламаса.

– Ерунда, – отмахнулся я и подмигнул купцу, – мои слуги не слишком ладят. Постоянно наговаривают друг на друга, пытаются друг от друга избавиться. А что поставите вы, Лука?

– Восемь золотых, – предложил Дормедонт.

– Побойтесь бога, – пристыдил я его, – ставки не равны, вы только посмотрите на этого великана, на его могучую мускулатуру, крепкую голову, которой можно разбивать стены и ломать стенобитные орудия, и на свои жалкие восемь золотых.

– Хорошо, хорошо, – проявил купец покладистость, – вы умеете убеждать, десять…

– Право, вы меня обижаете… Поставьте хотя бы тридцать.

– Двадцать пять.

– Двадцать семь.

– Договорились. – Купец усмехнулся, полез в один из сундуков и извлек оттуда колоду.

Лука Дормедонт принялся быстро тасовать карты, при этом он что-то слишком весело улыбался и, напевая себе под нос незатейливый мотивчик, противно гнусавил.

– Так не пойдет, милейший, – сказал я, – дайте-ка сюда вашу колоду.