Я сдал себе отличные карты – тройка тузов и пара висельников, а ему надавал разной мелочи, и вдруг произошло нечто совершенно необычное. В отдалении Варнан громко проговорил: «Птицы к югу тянутся», и в то же самое мгновение солнце исчезло с небосклона, вокруг стало темно так, словно посреди дня неожиданно наступили сумерки. Лука Дормедонт поднял голову и в тот же миг, вскрикнув, отбросил карты. Огорошенный его реакцией, я тоже посмотрел в небо. То, что я там увидел, заставило меня сильно пожалеть о том, что мы вообще предприняли это путешествие. Небо затянул темно-зеленый шелк – закрыв солнце и даже голубой лазурит огромным числом распростертых крыльев, в вышине медленно плыла чудовищная по своей численности стая гиппогрифов.

– Ну, все, нам конец, – обреченно проговорил Ламас и принялся воздавать молитву темным богам.

Заслышав его языческие причитания, купец живо вскочил на ноги.

– Все ясно, – громогласно заявил он, – проклятые колдуны, вы навеяли на меня чары и обманом обыграли. Игра не засчитывается. Не засчитывается. Я забираю все проигранное обратно.

– А ну потише, Дормедонт, – я дернул серьгу, – этот обоз тебе уже не принадлежит, и нечего тут орать.

Он собирался что-то сказать, но тут вверху послышался возбужденный клекот, и купец снова уставился вверх. В лице его не осталось ни кровинки. Мне кажется, он только в этот момент осознал, что перед открывшейся нашим взорам картиной карточный проигрыш выглядит мелким недоразумением. Все притихли, мы стояли и наблюдали, как медленно плывут в небесах тысячи темно-зеленых хищных птиц. Зрелище с земли открывалось поистине величественное. Мы же чувствовали себя в этот момент совершенно беззащитными, словно сидели на ладони настоящего великана, а он приготовился аплодировать невиданному зрелищу. Гиппогрифы плыли и плыли, их громкое клекотание почти оглушило нас. Потом я увидел, что несколько птиц отделились от стаи и снижаются, наворачивая круги, как они делают это, когда охотятся.

– Интересно, какие они на вкус? – спросил Варнан.

– А ты все о еде думаешь, – накинулся на него Ламас, – сейчас они тебя самого на вкус попробуют.

– Не выйдет, – яростно откликнулся Варнан и принялся тянуть из заплечных ножен двуручный меч.

– Приготовиться к обюроне! – визгливо крикнул Лука Дормедонт сопровождавшим караван воинам.

– Эй ты, – прикрикнул я на него, – не забывайся, они тебе больше не принадлежат… приготовиться к обороне!

Я стремительно выхватил Мордур. Воины спешились и обнажили оружие. Один из них взял на изготовку арбалет и выстрелил. Стрела прошла мимо снижавшихся гиппогрифов, врезалась в заполонившую небо стаю и через несколько мгновений полетела вниз вместе с пробитой насквозь хищной птицей.