– Нет, не хочу, простите, да и вообще, на моем обозе вам вовсе не место, – решительно заявил я, – а ну-ка слезай отсюда. Человек, который жульничает в погер, не может ехать со мной на одной телеге.

– Но как же так?! – разволновался купец. – Как же так?! Ведь я же согласился взять вас с собой, приютил и вас и ваших спутников, так сказать, в тяжелое для вас время.

– Вы добрый человек, – похвалил я его, – проявили истинное милосердие…

– Вот-вот, – поддержал он меня.

– Но я-то, я-то ведь совсем не такой, – я нахмурился, – в общем, слезай побыстрее, мне недосуг общаться с тобой, я собираюсь поразмышлять о делах государственной важности.

И я решительно столкнул купца с повозки, так как сам он никак не хотел ее покидать. На поверку Лука Дормедонт оказался одним из самых сердечных людей, каких я только знал. Провожая обоз, он плакал, как ребенок, глядя, впрочем, не на меня, а на набитые золотом и товарами сундуки. Проигранные им наемники уверенно направили лошадей следом за обозом – они внимательно следили за ходом игры и знали, кто теперь владеет их временем.

– Эй, – закричал вдруг купец и сорвался с места, – не оставляйте меня тут одного. Меня здесь убьют. У меня есть доходные предприятия, давайте играть на них, хотя бы довезите меня до какого-нибудь села.

– Предприятия? – Я лениво обернулся и задумался. – Доходные? Ну, давайте-давайте, Нижние Пределы вас побери, только больше не жульничать. Сами же видите, жульничество вам на пользу не идет.

– Клянусь могилой отца, больше не буду! – выкрикнул купец так яростно, что до меня долетели брызги слюны.

– А ваш отец что, уже умер? – язвительно поинтересовался я.

– Нет, – горестно ответил он.

– Ладно, – смилостивился я над ним, в конце концов, я тоже совершенно не умел играть честно, хотя шулеровал куда виртуознее, чем бедняга Лука Дормедонт. – Забирайтесь, если без жульничества вы не можете, придется мне за вами тщательно следить…

После того как я произнес последние слова, мне показалось, что купец близок к тому, чтобы кинуться целовать мне руки, он весь расцвел, улыбнулся до ушей и запрыгнул на телегу так легко, словно был совсем юным отроком или же с раннего детства увлекался прыжками в высоту.

– Сдавайте же, – дрожащим голосом проговорил он, – для начала я поставлю кожевенную фабрику, она находится в Дедере.

– А я десять золотых, – предложил я. Он весь вспыхнул и подобрался.

– Это обман, – сказал купец, – жестокий обман.

– А вы чего хотели? Согласны с размерами ставок или пойдете пешком?

– Согласен, – сдавленным голосом проговорил Лука Дормедонт. Вид у него был такой, словно ему только что вырыли могилу и теперь дело оставалось за малым – положить окоченевшее тело в гроб.