– Это что еще значит? – спросил я.

– Мне показалось, там что-то в кустах шевелится, – поспешно ответил купец, – кто знает, может, разбойники…

– Ну, не-ет, – протянул я, – я так не думаю. Скорее всего, Тригер должен зайти ко мне за спину и подавать знаки, так, что ли?

От злости купец весь налился краской, щеки его вздымались и опадали.

– Откуда, черт побери, тебе все это известно?

– Я много времени провел за игрой в погер, – ответил я, собирая карты в кулак, – ну так что, давай отзывай Тригера.

– Отзову, отзову, не надо волноваться, – с бешенством в голосе проворчал купец и прокричал: – Тригер, вернись обратно.

– Ну-с, приступим, – сказал я, – насколько я понимаю, сдача была ваша, значит, я говорю… Я обменяю одну карту… Оп, – я резко схватил его под локоть, – а это у нас что такое?

И вынул из его рукава превосходное каре и несколько карт с изображенными на них висельниками – абсолютные козыри.

Он ничуть не смутился, только уголки его рта слегка задергались:

– Висельники и каре.

– Это жульничество, – констатировал я.

– Вы меня опять поймали, – с неудовольствием проговорил купец, – ну давайте тогда переиграем.

– Ну уж нет, – рассердился я не на шутку, так что даже дернул серьгу, – ставка уходит мне.

– Хорошо-хорошо, – согласился он, – может, продолжим?

– Давайте, только теперь без шулерства.

– Конечно, – веско сказал он, – да я, в общем-то, не из этих. Ну, вы понимаете. Сам не знаю, что на меня нашло. С вами такое бывает?

– Со мной? Никогда. Отдайте мне выигранные двадцать семь золотых сразу, чтобы я почувствовал, что вы человек слова.

– Вы что же, не доверяете мне? – деланно изумился он.

– Ну почему же, – улыбнулся я, – я просто люблю пощупать золото. Оно, знаете ли, такое приятное, когда лежит в ладони и греет кожу.