– Ты его еще на котлеты предложи переделать! – сказал неизвестный голос.

– А что? – Снегирь заинтересовался. – В одной книжке один чувак…

– А может, его это… – Тытырин икнул. – Отдать твоим гномам? Я слышал, они неразборчивы в продуктах питания…

– Заткнись, Тытырин, – велел голос. – Лучше давайте поговорим о наших делах.

Зимин услышал двойной вздох. После чего почувствовал, как его шеи коснулась прохладная и сухая рука, явно не принадлежавшая ни одному из писателей.

Рука явно искала пульс. И нашла. Голос хмыкнул и сказал:

– Действительно мертв. Мертв, как собачьи какашки. Потом похороним. Пока же у нас есть дела и понасущнее. Поговорим о них…

Снова двойной вздох. Зимин осторожно, через веки, открыл глаза. Смотреть было довольно неудобно, но можно. Рядом со Снегирем стоял парень в заурядных джинсах, заурядной выгоревшей на солнце льняной рубашке и жилетке из белой кожи. С широким, опять же кожаным ремнем. К ремню была прицеплена шпага. Шпага была не простая. Длинная, лезвие черное, по стали мелкие узоры, отличающие настоящий булат от кухонного хлебореза. Рукоятка замысловатая. Гарда плавно переходит в эфес, выполненный в виде чешуйчатого морского змея. Морской змей пытался обвить и заглотить кашалота, который и представлял собой рукоять.

Парень был похож на Дон Кихота, только без бороденки и с умным взглядом.

– Итак, господа литераторы, – сказал парень. – Около двух месяцев назад я заказал вам пьесу из жизни гномов. В двух действиях.

Парень достал из кармана клочок бумаги.

– За пьесу авансом было заплачено: яиц гусиных – две дюжины, яблок медового сорта – пять мешков, сыров из козьего молока – пять голов, сухарей ржаного хлеба – десять кулей. Литераторы Тытырин и Снегирь обязались выполнить заказ в течение шести недель. Прошло почти восемь, и вот я здесь. Хочу узнать, готова ли моя пьеса?

– Конечно, готова, Поленов, – с достоинством ответил Снегирь. – Не изволь беспокоиться.

И Снегирь с проворством факира извлек из-за поясного ремня папку с листами.

– Прошу! – и Снегирь по-халдейски протянул папку Поленову. – Ознакомьтесь-с.

Поленов принялся ознакомляться с текстом. Читал он споро, видимо, по диагонали, быстро перелистывал листы и кидал их под ноги. Постепенно количество листов на земле увеличивалось, а настроение у литераторов ухудшалось. Они мрачнели, все больше шевелили пальцами рук и громко сопели.

На землю упал последний листок, стало тихо.

Затем Поленов присел и подобрал несколько листов. Повертел их, потер пальцами. Затем спросил:

– Что это?

– Как что? – ответил Тытырин. – Пьеса в двух действиях.