– Я думала…

– Таким красивым девушкам думать противопоказано.

Это был первый комплимент, который я отвесил в своей жизни.

Лара открыла в недоумении рот и покраснела. Я щелкнул языком. Лара покраснела еще больше.

Появился старый серый гном со товарищи. Сотоварищей было немного, десяток голов. Вооружены в основном дубинами, дрючками, молотками. У одного топор. Мощное войско. Десантно-штурмовой батальон.

– Вот это да, – присвистнул я. – Дедушка, кого вы привели? Этим зверям даже оружие не нужно. Загрызут.

Я засмеялся. Старый гном посмотрел на меня с глубоким непониманием.

– Ладно, диспозиция у нас, значит, такова. Вы прячетесь за хижинами. Когда кобольды врываются в населенный пункт, вы выскакиваете с устрашающими криками и начинаете планомерно уничтожать их с флангов. Засадный полк, то есть я, подоспеваю вовремя.

Тактика проста, опробована тысячелетиями, описана в учебниках и худ. литературе. Враг должен завязнуть в хрящах и мясе народного ополчения. И когда враг достаточно притомится, расплющивая глупые черносошные головы и кроша тощие посацкие выи, из надлежащего укрытия легко и непринужденно появится князь весь в белом. То бишь в византийском панцире с золотой чеканкой. И тогда уж как водится – раззудись, плечо, размахнись, рука. См. Ледовое побоище, см. Куликовская битва.

Правда, я очень сомневался, что кобольды хоть на сколько-нибудь застрянут в этих самых хрящах. Хрящей маловато. Но выбора-то все равно нет.

– Равняйсь! – крикнул я. – Смирна!

Гномы переглянулись.

Что и говорить, мне было приятно чувствовать себя главнокомандующим.

– Главное – не бояться, – продолжил я. – У кобольдов есть одна слабая сторона. Они, когда нападают, закрывают глаза. И в этот момент надо втыкать под нижнюю челюсть кинжал. Или кол. Понятно?

– Понятно, – ответили гномы хором.

Гномы боялись. Боялись, но все равно пришли. Значит, с ними можно работать.

– Далеко еще? – спросил я.

Старый гном понюхал воздух и сказал:

– Близко.

– Вот и хорошо. Рассредоточиться.