Позиция удачная. Кустарников нет, справа небольшое озерцо. Солнце в затылок. Мне. И не очень яркое.

Я повернулся спиной к надвигающейся стае. Глубоко вдохнул. Воздух стал тухлым.

Я сунул Дырокол под мышку, взял Берту. Отщелкнул шомпол. Глина в стволе спрессовалась почти в камень. Выбить ее одним толчком не удалось. Я извлек из рукояти вороток, вставил его в шомпольное отверстие и принялся высверливать грязь из ствола. Спокойно и быстро. Оборот за оборотом. Глина поддавалась. Медленно, но верно. Через минуту я поглядел в канал ствола. Синее небо.

Снова щелкнул курком.

Щелчок точный.

Варгас был прав. Револьвер – самое надежное оружие. Если бы у меня были пистолеты и они забились бы глиной, я провозился бы до вечера. А «Теслы» и вообще бы сдохли. Увижу Варгаса, куплю ему сигар. Хороших. Даже не так. Найму ему на день настоящего сигарильо с Кубы.

Я спрятал Берту под мышку и приступил к Дыроколу. Спокойно. Без суеты. Оружие ее не терпит.

Со вторым револьвером пришлось проделать точно такую же операцию. Высверливание грязи. Продувание. Поглаживание спускового крючка. И когда я обернулся, то обнаружил, что кобольды вышли на рубеж поражения. Я немного опаздывал.

На перезарядку ушло около полминуты. Пальцы утратили гибкость, стрельба требует ежедневной тренировки, так говорил Варгас. Выросший в черных трущобах Гранады, убивший пятьсот человек, не считая негров и китайцев. Но ничего, как-нибудь справимся.

До первого кобольда было около трехсот метров. Вполне достаточно для Берты, вполне достаточно для Дырокола. Я поднял Дырокол.

Прекрасен ты, звук выстрела. Почему тебя не воспели поэты? Обойма сонетов, это красиво.

Первый выстрел. Всегда слышишь, как идет пуля.

Первый кобольд. Дернулся, раскинул лапы по сторонам, покатился, срубая скупые тундровые сыроежки.

Пошло дело ах. Легко.

Справа от меня в воду булькнулось копье. Далеко кидают. Сильные. Но не метко. Не думал, что кобольды кидают копья, думал, они работают своими зубами и когтями. Ошибка, ошибка.

Я прицелился, потом вспомнил, что Варгас целиться не велел. Поэтому я нажал на спусковой крючок без прицела.

Берта рявкнула. На этот раз почувствовал выстрел по-настоящему, в кисть ткнулось тупое приятное ощущение, пуля пропорола пространство. Передовой кобольд взмахнул руками и свалился. Бегущий за ним тоже. Несколько штук упало, споткнувшись о мертвых.

Обедненный уран, это вам не шутки.

Я выстрелил снова. Упал еще один. Чувство оружия стремительно возвращалось, курковые пальцы чесались, в башке была пустота. Я стал стрелять с обеих рук и за секунды опустошил барабаны. Кобольды остановились. Воздух пах пороховым дымом. На земле громоздилась куча трупов, живые пытались через них перебраться, многие свалились в воду, за них принялись пираньи, образовалась неразбериха.