Гномы принялись прятаться за углами. Конечно, затея безнадежная, но надо же было хоть что-то делать.

Мы ждали.

Воняло. Теперь даже я слышал, как воняло. Здорово так, неприятно, как в плохом коровнике.

Внезапно засмеялась Лара. Как-то весело, но при этом и обреченно сразу.

Я оглянулся.

По улице крался Ляжка. Осторожно, на цыпочках. Воняло от него. С ног до головы Ляжка был перемазан комковатой зелено-коричневой субстанцией подозрительно-отталкивающего вида. И одежда, и руки, и ноги, и даже лицо были покрыты.

– Навоз… – Коровин тоже засмеялся. – Я сказал ему, что навоз отбивает у кобольдов нюх.

– А что, это разве неправда?! – испугался Ляжка.

– Правда, – серьезно сказал Коровин. – Но почему ты так эгоистичен, Ляжка? Ты же тут не один, все на себя…

– Там ничего не осталось уже… – виновато сказал Ляжка. – Я не хотел… Все равно на всех не хватило бы, там чуть-чуть всего было!

– Подобное сочетается с подобным, – изрек Коровин. – А навоз, Ляжка, и правда помогает. Но знаешь… некоторые… ну, для достижения большего эффекта рекомендуют и внутрь… навоз…

– Да пошли вы все! – неожиданно крикнул Ляжка. – Подыхайте, если хотите! Подыхайте! А я не хочу! Не хочу! Да здравствует Деспотат!

Ляжка плюнул и прыснул в ближайший переулок.

Догонять его не стали.

Я подошел к плетню. Если бы хоть колючая проволока была… Попробовал меч. Меч легко рассекал колья. Пяток кобольдов уложу.

Переложил меч в левую руку. Сюда бы Кобракаву. Ну, или этого его жестокого якобы ученика с секирой.

– Сид, – позвал из-за спины Кипчак. – Сид, оружия нет.

Оружия нет, нет оружия.

– Оружия нет, – повторил Кипчак. – Нашел только пояс со штучками. Нашел и большие штуки. Маленькие железные дубинки, они ими в мышей кидали.

Я повернулся.