И тут мне стало…

Не знаю, как выразить это чувство. Не то чтобы совсем смешно. А как-то…

Не знаю, но даже уши зачесались, честное слово. Время совпадений продолжалось, Кипчак был крест-накрест перетянут моими патронташами. Совсем как революционный матрос Железов-Бетонов. Но самым-самым было то, что в правой руке Кипчак держал Берту, а в левой Дырокола. Правда, держал он их за стволы.

– Штуки, – пояснил Кипчак. – Держать неудобно.

– Дай-ка.

Я снял с Кипчака патронташи, нацепил на себя. Отобрал револьверы.

Приятно. Приятно.

– Где взял? – спросил я.

– Там. Они ими в мышей кидали, я же говорил, дикие.

– В мышей… Это хорошо.

Я взвел курки. Щелкнуло. Все в порядке. Все в порядке.

– Оружие? – спросила вновь появившаяся Лара. – Откуда оно у тебя?

– Прадедушка завещал, – ответил я, – Вайатт Эрп, может, видели в кино?

– Дурак…

– Господа гномы! – крикнул я. – Диспозиция меняется! Идите все к плетню и ждите!

– А чего ждать? – спросил серый гном.

– Там увидите.

И я пошагал в тундру. Навстречу.

– Ты куда? – дернулась Лара. – Ты куда один?

– Пойду… – Я неопределенно повел стволом в воздухе. – В сторону Миннеаполиса.