– "Пусть мысли приходят и уходят. Наблюдайте за ними, не привязываясь и не цепляясь к ним. Это правильный путь. Все привязанности ведут к смерти…" – Не так ли, Ван Вэй? Это слова одного из твоих предшественников. Хранителя Вана Дунгуна. Он ведь ушел от воина Лю?! Он так и не объяснил ему своих загадок, и оставил беззащитным перед Врагом? Лю Дэань показался ему слишком несовершенным… Ты точно так же боишься человеческих привязанностей? Если да, то нам с тобой не по пути. Может быть, я и бессмертный, но я прежде всего человек! Я знаю, что такое любовь, и дружба, и предательство. Я никогда не смотрел на людей как на жалких букашек только из-за того, что являю собой идеальное орудие уничтожения, из-за того, что могу убить любого. Если хочешь быть мне другом, Ван, оставайся – я буду рад этому. Если ты пришел учить меня как лучше убивать людей – уходи. И никогда, слышишь, никогда не называй меня Тайдисянем! Мое имя – Демид. Не думаю, что это звучит хуже.

– Да, Демид. – сказал Ван. Он поднял глаза и улыбнулся.

ГЛАВА 14.

ГЛАВА 14.

Наконец-то Лека получила возможность рассмотреть китайца вблизи. Не таким уж и стариком он оказался. Впрочем, она затруднилась бы назвать его возраст. Его скуластое, типично монголоидное лицо было гладким и чистым, как у молодого человека, движения – легкими и естественными, несмотря на некоторую сутулость фигуры. Но глаза… Им было лет сто – этим коричневым бездонным провалам под кустистыми седыми бровями. Невозможно было поймать взгляд Вана. Ван смотрел сквозь собеседника, и было непонятно, разговаривает он с тобой или витает мыслью где-то в заоблачной дали, где, как известно, проживают даосские небесные достопочтимые.

Ван говорил по-русски, хотя и не очень ровно. Мысли свои выражал настолько туманно, что мудреные рассуждения Демида казались в сравнении с ними детской азбукой. Тем не менее Лека, измученная любопытством, приставала к китайцу, пытаясь выведать, кто он такой и откуда взялся. Ван при каждом ее вопросе моргал, и на минуту сосредотачивался, вежливо отвлекаясь от заоблачных блужданий и спускаясь на бренную землю. Он сидел на полу, скрестив ноги, и пытался медитировать – вот уже второй час. И все это время Лека не давала ему покоя.

– Ван, так ты прямо из самого Китая приехал?

– Где?

– Из самого Китая приехал, говорю?

– Из Китаи? Нет, не из оттуда. Давно… Приехаль из Британии. Ландон. Там жиль.

– Из Англии? Так ты что, англичанин?

– Нет, я – хань, китаец. Ландон жиль. Давно-давно.

– Ты в Лондоне живешь?

– Йес. Уо гао кхэ-янь гун-цзо.

– Ван, ты перепутал! – Лека невольно перешла на ор, ей постоянно казалось, что она разговаривает с глухим. – Это Демид знает китайский! А я – не знаю! Совсем! Слышишь?! Я же тебе сто раз говорила! Что ты сказал, переведи!