– Слушай, – Демид не очень-то вежливо прервал лекцию доктора Вана. – Что из себя могут представлять Врата? Может быть, они вообще нематериальны? Они же ведут в тонкий мир, как можно их увидеть? Ведь нельзя увидеть вход в Рай или в Ад? Хотя я думаю, что души умерших людей не испытывают особых проблем с обнаружением такого входа – ведь они подчиняются уже законам духа, а не материи…

Ван Вэй замолчал надолго и Демид подумал, не слишком ли сильно он оскорбил старого китайца невниманием к его речи? Но когда учитель Ван заговорил, ни малейшего намека на обиду не было в его словах.

– Ты можешь увидеть Врата так же легко, как видишь эти картины.

– Картины? – Демид оглянулся. Откуда старик мог узнать, что рисунки эти имеют отношение к другим мирам?

– Может быть, Врата эти действительно нематериальны – со стороны, обращенной к Миру Тьмы. Но та сторона их, которая повернута к материальному миру, в котором мы имеем счастье пребывать, должна быть подвластной нашим органам чувств. Трудно сказать, как именно будут они выглядеть. Но это не так важно, если бы будем знать, что это – именно те Врата, и будем знать, как их закрыть.

– Учитель… А может быть, эти Врата тоже находятся в Китае, если уж так тесно все с ним связано? В каком-нибудь храме? Например, в Тибете? Там же, если я не ошибаюсь, центр всяких магических сил?

– Нет, только не в Тибете, – Похоже, предположение Демида не доставило Вану никакого удовольствия.

– Почему?

– Тибет – это средоточие светлых сил.

– Ну и что? Для кого-то это свет, а для кого-то – тьма. Добро и зло всегда ходят рука об руку, разве ты забыл?

– Это отражение диалектического анализа в твоем мышлении, Демид. Оно не поможет тебе расставить явления мира по своим местам. – Старик недовольно взглянул на Защитника. – Но в мысли твоей все же есть зерно истины. Столь малое, что лишь зрелый ум способен уловить эту малую частицу в нагромождении ложного.

– Ты имеешь в виду свой ум, конечно?

– Да. – Это не было проявлением нескромности китайца. Просто он действительно так думал. – При надлежащем уходе зерно твое прорастет и даст свои всходы.

– Поконкретнее, пожалуйста.

– Я должен посоветоваться со своим коллегой, доктором философии Робертом Цзяо.

– Что, еще один приверженец великого Дао?

– Нет. Он буддист, и один из лучших специалистов в мире в области учения Прозревшего. Никто не знает историю Тибета лучше его.

– Он что, из одной китайской тюрьмы с тобой бежал?

– Нет. Роберт никогда не был в Китае.

– Ага., понятно. Он монах-заочник. Состоит с Буддой в личной переписке.