– Я знаю, как это сделать.
* * *
Ключ повернулся в замке. Лека уже знала, кто это. Дом тихо вздохнул, приветствуя хозяина. Как долго отсутствовал он? Год? Месяц? Неделю? Наверное, всего несколько дней. Но Леке они показались тысячелетием – тягучим и бессмысленным, как ожидание без надежды.
– Демид… – Лека вышла в прихожую, где Демид и его молчаливый желтолицый спутник отряхивали от снега одежду. – Демид, милый! Как я соскучилась!
– Да.. – лицо Демида исказилось в попытке изобразить улыбку. – Да.
– Дема… Ты поздороваешься со мной?
– Да, здравствуй, – последнее слово Демид почти прошептал. Лека наконец поняла, почему ее бьет дрожь. Холод, который заполнил квартиру, шел не через открытую дверь. Источником жуткой, пробирающей до костей стужи был Демид. А может быть, и
– Дема, что с тобой? – Лека сделала шаг и дотронулась до лица его. Кожа его была безжизненно ледяной. Лека почувствовала, как тепло жизни улетучивается из ее пальцев, жадно впитываясь сквозь телесную оболочку Защитника.
– Да, да, замерз. Холодно на улице. – Демид деликатно, но настойчиво отодвинул ее и прошел в комнату. Снег, припорошивший его лицо, не таял.
– Дем, чаю поставить? Горячего! – Лека бросилась вслед ему.
– Нет, не надо. – Демид небрежно смахнул со стола кипу газетных вырезок, которую так тщательно собирала Лека – для него! Лека закусила губу. Она была слишком ошарашена, чтобы заплакать сейчас. Она знала, конечно знала, что это произойдет – будущее было открыто для нее. Но все ее существо протестовало против этого знания. Лека не помнила будущего, как люди забывают прошлое, несущее тяжелые воспоминания. Тяжелый крест – знать, когда умрет твой любимый человек, и быть не в силах помешать этому.
Девушка оглянулась. Китаец смотрел на нее с печалью. Он тоже был виновником этого и она прочитала в его глазах: "Прости".
– Это просто судьба, и ничего более, – сказал Ван.
– Леккка… – Девушка вздрогнула – настолько этот бесцветный голос напомнил ей хриплое шипение Демида тогда, в ту предновогоднюю ночь, когда она прострелила ему голову. Чуть меньше года прошло с тех пор. Ощущение несчастья, так нескоро выветрившееся из ее души, снова пронизало ее с головы до ног. – Лекка. Ты должна… уйти.
– Куда? Почему ты гонишь меня?
– Я делаю эт-то ради тебя.