Но вернуться пришлось. Отношения КНР и СССР быстро портились. Даже видавший виды Советский Союз недовольно качал головой, наблюдая неописуемые эксперименты Мао Цзэдуна. И однажды ночью всю бригаду спешно погрузили в вагоны и отправили домой.
Ван Вэй проехал через весь Китай и добрался до своей провинции. И тут, к неописуемому для себя удивлению, получил работу. Его вызвали к высокому чиновнику и без обиняков назначили руководителем кафедры в родном университете – на место профессора Ши, недавно усопшего (в процессе перевоспитания). Впрочем, радоваться тут было нечему. В университете просто некому было работать. Первый этап "Четырех Чисток" вымел всех преподавателей, определив их, как "праволевацких перерожденцев". Не успел Ван начать работу, как грянул и второй этап. Тут он не понаслышке узнал, что такое "Четыре чистки" в полном объеме – политическая, идеологическая, экономическая и организационная. "Самокритикой" он занимался без должного усердия, и был отправлен в деревню – на перевоспитание трудящимся массам. К немалому своему облегчению.
Еще не раз он путешествовал между вымирающей от голода деревней и городом – Партия то возвращала его в университет, то снова отправляла в исправительные лагеря для кадровых работников. Самая страшная беда в его жизни застала его на должности декана факультета. И называлась эта беда "Великая Пролетарская Культурная Революция". Он хорошо помнил и эту дату – май 1966 года.
Наверное, Ван Вэй был действительно хорошим ученым, если власти не могли обойтись без его преподавательского таланта. Его не выгоняли из университета, но жизнь его превратилась в настоящий кошмар. Теперь он назывался "каппутистом" (то есть "идущим по капиталистическому пути"). Цзаофани – молодые стервецы, именующие себя "революционными бунтарями", били стекла в его кабинете, а во всех коридорах были развешаны погромные дацзыбао – полоски бумаги, гласящие: