– И все-таки один человек туда прошел, – сказал Демид. – Месяц назад. Он не заходил к тебе?

– Нет, никто не шел. – В глазах Кайши появился страх. – Зачем так говоришь? Никто туда не ходит.

– Врешь! – Демид перевесился через стол и схватил старика за грудки. – Ты охотник, Кайша? Я тоже охотник! Я не люблю, когда от меня скрывают мою добычу! Говори, или я из тебя дух вышибу!

– Не бей, – забормотал старик. – Не бей, парень! Я все скажу. Я тебе правда говорил, что не человек! Это не человек был!

– А кто же?

– Шайтан… Сам шайтан! – Лицо охотника скривилось от ужаса. – Он не велел мне говорить!

– Ты уже сказал! Как он выглядел?

– Как мертвяк. Он как мертвяк был…

– Как труп?

– Да! Он замерз совсем, как лед. На нем одежда был совсем мало. Как летом. Штаны и рубашка. И ботинка. Шапка – нет! Варежка – нет! Шуба – нет! А он смеялся. Много смеялся…

– Да, далеко наш Владик забрался, – сказал Демид. – Он сказал тебе, как его зовут?

– Нет, он совсем недолго был. Он не хотел отмерзнуть. Он, когда у печки сел, портиться начал.

– Как?

– Ну, как мясо морозят? В снег кладешь, чтоб не портилось. А как отморзать начнет, кушать надо, а то спортится. Он у печки сел, со мной говорил. Из него вода пошла. А потом рука отпала. Совсем.

– Рука отвалилась?

– Да. Вот тута. – Кайша показал на кисть. – На пол рука упала. Он смеялся только – скоро, говорил, весь развалюсь. Ноги только не потерять. Идти надо. Говорю тебе, это мертвяк был.

– Да, веселенькие дела. – Демид сделал большой глоток красного чая и закашлялся. – Ван, давай спать ложиться. Нам отдохнуть надо. И согреться. А то пока дойдем, сами в мертвяков превратимся…

– Парень! – в глазах Кайши неожиданно появилось нечто, напоминающее сочувствие. – Через перевал пойдешь, узел на веревке завяжи. Бурхану.

– Кто такой Бурхан?

– Бурхан, он там… – Охотник показал пальцем вверх. – Завяжи, а то не пропустит. Бурхан – он сердитый шибко…