Когда Ван Вэй закончил университет, он был одним из лучших молодых ученых Китая в своей области. И на нем намертво висели ярлыки "буржуазного уклониста" и "религиозного реставратора", не дающие ему ни возможности продолжать занятия наукой, ни даже получить работу. Седой профессор Ши Сяньян, который учил еще его отца, вызвал Вана к себе в кабинет.

"Товарищ Ван, – сказал он грустно. – Я высоко оцениваю ваши способности и стремление к познаниям. Я рад бы помочь вам, но что я могу сделать? Вы знаете, что по постановлению ЦК КПК начата решительная борьба с "правыми уклонистами". И не далее, как вчера, я сам был подвергнут бескомпромиссной чистке и назван мелкобуржуазным прихвостнем. Я не знаю, что это такое – наверное, слишком стар, чтобы усвоить новые термины, тем более, если они меняются с каждым днем. Но я хочу дать вам совет: уезжайте. Уезжайте как можно дальше. Потому что здесь будет все хуже и хуже. Не надейтесь на разум. Его больше нет…"

И молодой ученый Ван, знавший историю Поднебесной в тысячу раз лучше, чем все ЦК КПК, вместе взятое, записался в бригаду лесорубов. Она уезжала в СССР. "Большому Брату" требовалась рабочая сила. Руки Вана могли делать любую работу. Он был невероятно вынослив – как и любой, прошедший Школу. Он слыхал, что в СССР произошли перемены. Умер великий Сталин, и говорили, что дышать в Союзе стало легче. И он поехал валить лес в Сибирь.

Пожалуй, это было действительно было лучше, чем жить в Китае с красным цитатником Мао у сердца. В бригаде обнаружилось немало умных и достойных людей. Конечно, и здесь был свой ганьбу, следивший как сторожевой пес, чтобы великое учение не выветрилось из их мозгов. Но что такое было выучить сотню цитат Мао по сравнению с безбрежной мудростью древних канонов, носимых Ваном в голове? Конечно, работа была нечеловечески тяжелой, кормили плохо, денег не платили вовсе. Но небеса были открыты и здесь – не слишком отличаясь от небес Китая. Даос Ван мог совершенствовать свой дух – по ночам, когда все спали. И он с радостью убеждался, что дух его крепнет с каждым месяцем. И Истины открывались ему в просветлении. Он мог назвать то голодное время счастливым – и так было на самом деле.

Вести с Родины приходили все более удручающие. Великий Кормчий решил воплотить в жизнь новую идею, перед гениальностью которой меркли и Луна, и Солнце. Идея называлась "Большой Скачок" и была призвана незамедлительно обогнать все остальные страны, не причастившиеся ослепительному учению Мао. Результаты "скачка" проявились довольно быстро. Товарищи Вана рассказывали ему на ухо, что люди в Поднебесной умирают от голода прямо на улицах, что лучшие умы отправлены на перевоспитание – копать канавы и выплавлять железо в печах, наспех построенных во дворах. Сердце Вана сжималось от таких слов. Он не узнавал свою родину и боялся возвращения туда.