Его голос утратил почти всю свою силу. Принцесса наклонилась к окну, пытаясь разглядеть Шасо в полумраке.

— Чего вы хотите? — спросил он.

— Поговорить, — ответила Бриони. Из камеры веял ужасный, отвратительный запах. — Я… я хочу задать вам вопрос.

Шасо поднялся на ноги. Сейчас он больше походил на тень. Он двигался медленно, подтягивая цепи, закрепленные на лодыжках, и остановился почти у самой двери. В темнице царил мрак, и только факел на стене за спиной принцессы освещал лицо узника. Но даже при слабом свете она заметила, как похудел Шасо: плечи его по-прежнему были широкими, но шея казалась совсем тонкой. Когда он повернул голову, чтобы лучше рассмотреть девушку — в огне факела, должно быть, он видел лишь ее силуэт, — Бриони заметила, что под кожей четко прорисовывается его череп.

«Милосердная Зория!» — мысленно воскликнула она.

— Что вам нужно? — вновь спросил Шасо.

— Почему вы не говорите, что произошло на самом деле?

Бриони изо всех сил старалась говорить спокойно. Достаточно того, что она плачет у себя в комнате. Но здесь, перед угрюмым стариком, на глазах у стражника, делавшего вид, будто не слушает, она себе этого не позволит.

— Что произошло той ночью, — настаивала она. — Я хочу вам верить.

— Только вы.

— Нет, не только я. Давет тоже считает, что Кендрика убили не вы.

Шасо долго молчал.

— Вы говорили с ним? Обо мне?

Бриони не поняла, удивился он или рассердился.

— Он был послом похитителя нашего отца, — сказала она. — Он тоже мог оказаться убийцей. Мы не раз с ним беседовали.

— Вы сказали «беседовали»?

— Он уехал. В Иеросоль, к своему господину Дракаве. Но он утверждал, что вы благородный человек и не способны нарушить клятву семье Эддонов, как бы все это ни выглядело.

— Он лгун и убийца. Ему нельзя доверять, — сказал Шасо холодно и резко, и Бриони очень трудно было скрыть гнев.

— Даже когда он заявляет, что вы невиновны?

— Если моя невиновность зависит от слова этого человека, меня следует сейчас же отправить к палачу.