— В самом деле? Селия рассказала, что она очень странно себя ведет. Она никого не подпускает к себе, кроме деревенских женщин. Селия говорит, что в городе некоторых из них считают колдуньями…

— Селия? Я и не знала, что ты с ней встречаешься.

— Ну и что? — Побледневшие щеки Баррика снова ярко вспыхнули. — Разве это тебя касается?

— Нет, конечно. Но разве мало других девушек, более достойных твоего внимания? Мы о ней ничего не знаем.

Он фыркнул:

— Ты рассуждаешь, как тетушка Мероланна.

— И Роза, и Мойна тебя просто обожают.

— Вранье. Роза обзывает меня «принцем-несчастливцем» и считает, что я вечно ною. По твоим же словам. — Он насупился.

Бриони, до этого момента серьезная и озабоченная, позволила себе слегка улыбнуться.

— Это было в прошлом году, дурачок, — ласково сказала она брату. — Больше она так не говорит. Надо заметить, она очень переживала, когда ты болел. А Мойна… По-моему, ты ей нравишься.

Сначала на лице его появилось искреннее удивление, а взгляд стал страстным — настолько неожиданно, что Бриони поразилась. Но в следующий миг все исчезло, и Баррик надел свою обычную унылую маску безразличия.

— Тебе недостаточно быть принцессой-регентом, — проговорил он. — Ты ведешь себя как королева, точно меня и вовсе нет рядом. Ты поучаешь меня, с кем говорить, а с кем нет. Не исключено, что ты заставишь одну из фрейлин сделать вид, будто она меня любит, и следить за мной. Ты не должна так поступать, Бриони.

Баррик отвернулся, бросил на пол принадлежности для тренировки и вышел из оружейного зала. Двое стражников, молча стоявших в стороне, последовали за принцем.

— Это неправда! — крикнула Бриони. — Баррик, это неправда!…

Но брат уже удалился.

Она сама не знала, зачем отправилась туда. У Бриони было чувство, словно она идет против сильного ветра, пытаясь удержать в руках очень сложную и хрупкую вещь — что-то вроде одного из приборов Чавена, но гораздо большего размера. Временами ей казалось, что королевская семья проклята.

Тяжеловооруженный стражник не хотел пускать ее в подземелье. Бриони спорила с ним. Принцесса-регент могла делать все, что заблагорассудится, но она знала: если продолжать настаивать, стражник обратится к Авину Броуну, а этого как раз девушка и не хотела. Бриони сама не понимала причин своего поступка. Тем более она не смогла бы объяснить его лорду коменданту.

В конце концов она окликнула узника через зарешеченное окно. Сначала никто не ответил. Она позвала снова и услышала шорох и глухое звяканье цепи.

— Бриони? — услышала она.