Бриони так сильно ударила рукой по решетке, что стражник от неожиданности подскочил и поспешил к ней. Она жестом отправила его обратно.

— Будьте вы прокляты, Шасо дан-Хеза, будь проклято ваше упрямство! Вам приятно все это? Вы сидите в темноте и радуетесь, что мы показали, как мало вас ценим? Торжествуете при мысли о том, какой неблагодарностью мы отплатили за вашу верную службу? — Она еще ближе склонилась к решетке и продолжала свистящим шепотом: — Мне трудно поверить, что вы могли убить моего брата. Зато я легко представляю, как вы дали бы убить себя, а то и сами бы сделали это, назло нам.

И снова Шасо промолчал, свесив на грудь огромную голову. Он так долго не отвечал, что Бриони начала беспокоиться: а вдруг измученный заточением узник заснул стоя или даже умер, как рыцарь Силас из Перикала? Силас остался на ногах с дюжиной стрел в теле — так, во всяком случае, говорится в поэме.

— Я ничего не могу сказать про ту ночь, кроме того, что я не убивал Кендрика, — наконец отозвался Шасо. Голос старого оружейника прерывался, словно от сдерживаемых слез, но Бриони знала, что Шасо не мог заплакать. — Я должен умереть. Если вы на самом деле желаете мне добра, принцесса Бриони, не приходите больше ко мне. Это слишком больно.

— Шасо, что?…

— Прошу вас. Поскольку вы одна в этой стране верите, что я не мог нарушить клятву, я скажу вам три вещи. Не доверяйте Авину Броуну. Он любит во всем участвовать, но его волнуют лишь собственные интересы. Не доверяйте придворному врачу Чавену. Он знает много секретов, и не все из них безвредны.

— Чавен? Почему вы говорите так о нем? Что он сделал?…

— Прошу вас. — Шасо поднял голову. Глаза его пылали. — Просто слушайте. Я ничего не могу доказать, но… но я не хочу, чтобы вам причинили зло, Бриони. Ни вам, ни вашему брату, хотя он не раз испытывал мое терпение. Кроме того, я не хочу, чтобы у вашего отца отобрали королевство.

Теперь девушка удивилась по-настоящему.

— Вы сказали… три вещи, — напомнила она.

— Не доверяйте вашему кузену Гейлону Толли. — Он вдруг издал стон. Неожиданный, странный, пугающий стон. — Нет. Больше ничего не могу сказать.

— Гейлон…

Бриони задумалась. Сначала она хотела сообщить Шасо, что Гейлон пропал, а семья Толли, как утверждает Броун, приютила агентов автарка, но растерялась. Шасо сказал, что ни Броуну, ни Гейлону нельзя доверять. Кто же тогда предатель — Герцог Саммерфильдский? Лорд комендант? Или оба?

Ее словно окатили холодной водой.

«Сказать ему? Разве я сошла с ума? А что, если именно он убил моего брата? Вдруг он состоит на службе у кого-то более опасного, чем автарк из Ксиса? Достаточно того, что я пришла сюда одна, без Баррика. Разве могу я относиться к нему как к доверенному лицу семьи?»