— Эль, — потребовал поэт. — Мне срочно нужен эль. У меня шторм в желудке, и лишь солнечный свет, заключенный в хмеле, утихомирит бурю. — Он облокотился на стойку и рыгнул. — Ты слышишь? Разрази тебя гром!

Джил даже не улыбнулся, хотя всегда вежливо, пусть и сдержанно, реагировал на шутки Тинрайта. На этот раз он возился дольше обычного, наливая кружку. Помощник трактирщика моргал, как сова днем, и выглядел глупее обычного. Тинрайт не без удовольствия отметил, что тот не спросил платы. Сам Конари давно не давал своему жильцу даже понюхать выпивку, если не видел у него в руке монету, и грозился вышвырнуть Мэтти из крошечной комнатенки под крышей. Раз уж сегодня везет, Тинрайт решил не рисковать и удалиться вместе с кружкой к себе в комнату, прежде чем помощник осознает свою ошибку. Однако его ждало разочарование. Джил вдруг спросил:

— Ты ведь поэт?

До лестницы было слишком далеко, чтобы сделать вид, будто он ничего не слышал. Тинрайт повернулся, готовый произнести извинения.

— Я имею в виду, ты умеешь писать? — продолжал Джил. — У тебя легкая рука?

Тинрайт нахмурился.

— Как у ангела, пользующегося пером и чернилами, — заявил он. — Одна важная дама как-то сказала про мою оду, посвященную ей: даже если все слова в этой оде перемешать, она останется столь же прекрасной и поучительной.

— Я хотел попросить тебя… написать письмо. Можешь? — Джил заметил колебания Тинрайта. — Я тебе заплачу. Этого хватит?

Он протянул руку. На ладони, словно кусочек солнца, сиял долфин. Тинрайт открыл рот и чуть не выронил кружку. Он всегда знал, что Джил туповат, часто смотрит в одну точку, подолгу молчит; но его нынешняя глупость походила на божий дар. Зосим, по всей видимости, услышал молитвы Тинрайта и в это утро решил быть особенно великодушным.

— Конечно, — ответил Мэтти. — Я с радостью помогу тебе. И возьму это… — Он забрал монетку с ладони. — Приходи ко мне в комнату, когда вернется Конари. — Он одним глотком допил эль из кружки и вернул ее Джилу. — На, возьми — не придется тащить ее из моей комнаты.

Джил кивнул. Выражение его лица оставалось бессмысленным, как у лежащей на прилавке рыбы.

Тинрайт заспешил обратно наверх. Он был почти уверен, что золотой долфин пропадет, рассеется как наваждение, когда он войдет в комнату. Однако он разжал кулак, а монета не исчезла. Мэтти охватило сомнение, не подделка ли это. Он проверил долфин на зуб и не обнаружил обмана. Правда, надо признать, что Тинрайту очень редко приходилось пробовать на зуб золото.

Помощник трактирщика остановился у двери, опустив руки.