— Да, Найнор. — Пазл слегка нахмурился. — Довольно мрачный тип. Мне ни разу не удалось его рассмешить. Наверное, слишком много думает.

— Да, наверное. Естественно, мне очень хотелось поехать, но Найнор решил, что я больше нужен здесь, чтобы поднимать дух принцессы. Ведь ее брат ушел на войну.

На самом деле Найнор сам пришел к нему, чтобы выяснить, действительно ли поэт уезжает с армией. Неизвестно, откуда он узнал о неожиданном решении принцессы. Тинрайт рухнул перед ним на колени, пустил слезу, клялся, что произошла ошибка, что кто-то неверно понял приказание. Найнор обещал поговорить с принцессой. С тех пор прошло немало времени, армия и принц-регент отправились в поход. Теперь поэт чувствовал себя в безопасности. Но даже воспоминание о том разговоре ввергало его в дрожь. Мэтти Тинрайт отправляется на войну! С чудовищами и великанами! Только богам известно, кого он мог бы там встретить. Нет, его гладкая кожа и красивое лицо предназначены для других баталий — для тех, что происходят в постели. После них обе стороны остаются целыми и невредимыми.

— Я просил, чтобы меня отпустили, — объявил Пазл. — Я не нужен им здесь. Я был нужен их отцу, а этим двоим — уже нет. Он-то был хорошим человеком. Понимал мои шутки и выдумки. — Пазл моментально от веселости перешел к слезливому унынию. — Говорят, король Олин жив, но я опасаюсь, что он никогда не вернется. Мне очень жаль его, он замечательный человек. А теперь эта война… — Он посмотрел на Тинрайта, моргая. — С кем мы сражаемся? С колдунами? Ничего не понимаю.

— Никто не понимает, — согласился Тинрайт и снова почувствовал себя в своей стихии. — Даже в замке сплетники разносят самые безумные слухи, а что творится в городе? — Он показал на небольшую группу мужчин за столом: они курили трубки и передавали друг другу какую-то бумагу. — Знаешь, что утверждается в этой грязной бумажке? Что принцесса-регент и ее брат убили Гейлона Толли, герцога Саммерфильдского.

Он покачал головой с искренним возмущением: надо же навести такую клевету на милую девушку, которая признала талант Тинрайта и возвысила его, подняла из мерзости до тех высот, которых он заслуживает… Он снова покачал головой и осушил то ли четвертую, то ли пятую кружку эля. Мэтти выпил бы и еще, но Бриджит была занята, а он не решался подозвать ее.

Пазл тоже смотрел в ее сторону.

— Очень красивая девушка, — заметил он.

Мэтти нахмурился и принялся разглядывать осадок в своей кружке.

— Бриджит? — отозвался он. — Да, хорошенькая, но страшно привязчивая. Радуйся, что ты уже не в том возрасте, мой добрый друг. Эти женщины — просто беда для мужчины. Стоит одну ночь с ней покувыркаться, как она воображает, что ты у нее в руках и должен таскать ее за собой, как игрушечную лошадку.