— Мне пора одеваться, — повторила Бриони.

Она стояла с прямой спиной, гордо откинув голову, как истинная королева или императрица, и девушки повиновались, они начали одевать ее в платье брата.

Но фрейлины все-таки притворились, будто не знают, как носить мужские вещи, хотя с ними было куда проще, чем с женской одеждой. Бриони пришлось самой надевать тяжелый пояс для меча, самой его застегивать, самой вкладывать клинок в ножны.

Если это была перемена погоды, то какая-то странная. Вансен стоял на холме позади группы разведчиков, смотрел на широкую долину, на Сеттлендскую дорогу, петлявшую внизу, и пытался понять причину своего волнения. Было душно, хотя днем прошел сильный ливень, отчего дорога стала труднопроходимой. Нет, не в этом дело. У воздуха был какой-то кисловатый привкус, напоминавший о той поре осенью, когда жгут опавшую листву, хотя время для этого прошло два месяца назад. Нет, и запахи здесь ни при чем. Все было странно, даже свет стал неестественным: быстро темнело, солнце уходило за черные тучи, а склоны холмов по сравнению с ними казались необычно зелеными. Но и такое он видел сотни раз. В чем же дело?

«Это от страха, — сказал он себе. — Ты уже побывал за Границей Теней и боишься оказаться там снова. Ты видел тех, кто идет сюда, и страшишься встречи с ними».

Все утро навстречу войску шли беженцы: услышав о бойне в Кендлстоне, они поспешили покинуть свои дома. Некоторые, в основном женщины и дети, сумели бежать из города во время нападения. Они рассказывали ужасные вещи, а Тайн Олдрич и Вансен весь день пытались сообразить, чем это грозит. Они безуспешно пытались выработать стратегию, которая могла бы остановить безумное войско. Рассказы беглецов расстроили солдат — ведь ополченцы сами были фермерами и мало отличались от тех, кто погиб в Кендлстоне. Тогда, с разрешения Тайна, Вансен выехал вперед вместе с разведчиками, чтобы подробно расспросить прибывавших беженцев, оказать им помощь, дать еды и воды и отвести от дороги. Так удастся избежать бесконечного потока страшных историй, и без того уже напугавших солдат: они действовали, как струи ледяной воды. Феррас Вансен не сомневался, что их следующая остановка на ночлег будет мрачной и тревожной, но хотел предотвратить худшее.

Конечно, смысла в этом было немного: тот, кто боится даже рассказов о сумеречных существах, вряд ли сумеет выжить в битве с ними. Однако Вансен надеялся, что в настоящем сражении к людям вернется мужество, как бы сильно они ни были напуганы. Реальный враг всегда слабее того врага, что живет в вашем воображении.