– Ревность, – усмехнулся человек в капюшоне. – Это чувство – третья составляющая одного, наряду с любовью и ненавистью, и порой бывает гораздо сильнее двух других. Странные вы существа, женщины.

Он повернулся спиной к воительнице.

– Прощай. Больше не увидимся. А о галере Бельфеддора позаботится твой владыка.

Человек шагнул в тень и исчез. Услышав за спиной удивленные возгласы своих воинственных сестер, Мета обернулась.

Огромная темная масса двигалась в ночи к берегу. В свете звезд и луны невозможно было четко рассмотреть, что это такое, но Мета без труда догадалась – сам Горронг, владыка острова и хозяин моря, покинул свое святилище и вышел на берег.

С шумным всплеском божество вошло в море, прибрежные воды всколыхнулись волнами. Войдя в воду по грудь, Горронг вытянул огромную руку и провел по воде, затем то же самое проделал другой рукой, потом еще и еще раз. Поверхность моря вздыбилась огромными волнами.

– Удачного плавания, Бельфеддор, – усмехнулась Мета.

* * *

Редкие волны, шурша галькой, пытались дотянуться до галеры, однако отступали, не достигая кормы на два десятка шагов. Лишившееся мачты и заброшенное штормом на берег судно зарылось носовым тараном в мелкий галечник. Трое суток галера боролась со штормом, ее экипаж сполна испытал на себе всю ярость морского владыки. Много раз морякам казалось, что гибель неминуема, однако каким-то чудом корабль не ушел на дно и не разбился о рифы. Выбросив судно на берег среди ночи, море заметно успокоилось, и к рассвету о бушевавшем трое суток шторме почти ничто не напоминало.

Несмотря на смертельную усталость всего экипажа, капитан галеры Скеннос поднял всех спозаранку.

– Что происходит? – пробормотал Бельфеддор, разбуженный шумом. – На нас напали?

– Не суетись, – отозвался демон. – Если бы напали, я давно бы тебя растолкал. Осторожней ворочайся, не разбуди малышку.

– С каких пор ты стал таким сердобольным? – усмехнулся Бельфеддор. – Всю дорогу кудахчешь, как наседка.

– С тех самых! – огрызнулся демон, явно уязвленный.

За время трехдневного плавания по бушующему морю он и в самом деле проявлял необычайную чуткость и внимание по отношению к девочке, чего было трудно ожидать от свирепого кровожадного существа. Таким Бельфеддор своего демона еще не знал.

Осторожно освободившись от объятий Аксеттис, спавшей на его плече, он покинул ложе и вышел из шатра на палубу. Матросы перекатывали бочки, переносили на берег тюки, ящики, амфоры, освобождая трюм галеры.

– Что происходит? – спросил Бельфеддор оказавшегося поблизости кормчего Янго, звероватого на вид матроса, кривоногого, с волосатой грудью и щетинистым лицом, похожего на морага.