Царица нетерпеливо заерзала на месте.

— Секенр, если все, что ты хотел, это сделать подарок моей дочери, ты мог в установленном порядке передать его через придворных.

— Нет, я…

— Ах, Секенр, — сказала Тика, — это прекрасный свадебный подарок. Благодарю тебя.

Ее слова поразили меня, как удар молнии.

— Свадебный подарок?

— Ну да, — удивилась Тика. — А ты не знал?

Я беспомощно посмотрел на царицу. Прочистив горло, она заговорила, как герольд, гораздо громче, чем того требовали обстоятельства.

— Принцесса Кантарика выходит замуж за наследного принца Венамона Пятого, да будет благословенно его имя, через три недели во время Праздника Разлива Реки. — Более естественным голосом она добавила: — Мои прорицатели сообщили мне, что это наиболее благоприятное время.

Я не знал, что сказать. Все вдруг стало бессмысленным. Внук мертвого царя?

— Но… но… ему всего пятьлет.

— Это династический брак, Секенр. Подобное несоответствие при династическом браке вполне допустимо. Время его исправит.

— Но мы с Тикой…

Королева негромко, совсем не злорадно рассмеялась, а потом повернулась ко мне, медленно качая головой. Тика, сидевшая между нами, аккуратно положила бабочку обратно в коробку и плотно закрыла крышку. Она сидела неподвижно, с порозовевшими щеками, ее руки крепко сжимали коробочку.

— И что же вы с ней, что, Секенр? Что ты себе вообразил? Возможно, ты и чародей, но ты еще очень молод, моложе, как мне кажется, своих собственных лет. Едва испытав муки того, что сам счел любовью, ты вздумал жениться на принцессе. Ты пришел, чтобы поговорить со мной об этом? Да, так оно и есть. Я прекрасно все понимаю. Эта навязчивая идея уже давно преследует тебя, сидит у тебя в подсознании. Да-да, имей мужество признать это. В те редкие моменты, когда ты не погружен с головой в магию, ты думаешь о моей дочери. Разве не так?

— Да, это так, — кротко признался я.