Пришло время уходить. Я вновь бродил по пустынным улицам города в одиночестве. Статуи на крышах — их фонари теперь погасли — стали темными, равнодушными ко всему колоссами.

Зимние дожди начались по-настоящему. Ливень все усиливался. Я добежал до навеса портика небольшого круглого храма и стоял там между колонн, наблюдая, как ветер волной гонит дождь по улице. Вода уже плескалась у моих ног. Я отступил во тьму, насквозь промокший и замерзший; из-за пропитавшей меня насквозь сырости я начал кашлять. Пришло время возвращаться во дворец, согреться и высушиться, но вскоре я понял, что не могу сделать этого простым магическим путем. Я не мог использовать мутную воду луж, как магическое зеркало. Света было явно недостаточно.

Вдали загрохотал гром, медленно подбиравшийся все ближе и ближе вместе с усиливающейся грозой. Я соединил ладони, пытаясь сотворить магическое пламя, текущее сквозь меня. Но я слишком замерз и слишком устал. Я попросту не смог сконцентрироваться.

Я обошел колонну, тщетно пытаясь спрятаться от дождя. Я боялся, что мне придется провести ночь здесь или в столь позднее время тащиться к дворцовым воротам и пытаться убедить стражу, что я именно тот, за кого себя выдаю.

Вновь сложив ладони, я развел их: заплясали два крошечных язычка белого пламени. В свете этих магических огоньков я смог немного разглядеть портик: основание ближайшей колонны и рельеф на двери — крылатую девушку, змею с головой орла и рыбу, идущую на человеческих ногах.

Поблизости раздались шаги. Я сложил ладони, чтобы спрятать огоньки. Постепенно до меня дошло, что я не один — за колоннами, окружая меня, толпилось множество фигур. Воздух пропитался тяжелым и сырым затхлым запахом прелых листьев или сырой соломы.

По небу разлился свет, и я понял, что это был за храм: громадная фигура Сюрат-Кемада занимала всю бронзовую дверь, возвышаясь над всеми барельефами. Это был храм смерти, а стоявшие в портике вместе со мной оказались трупами или призраками — в общем, останками неосвященных мертвецов, собиравшимися в храме к этому часу, чтобы примириться с богом. Но двери были заперты. Жрецы давно разошлись по домам. Портик теперь стал частью Лешэ, областью на границе между сном и смертью, откуда приходят видения.

Вокруг меня говорили на языке мертвых:

— Братья, мы скоро найдем Ваштэма. Я чую его запах. Он совсем рядом.

— Предатель, богохульник, вздумавший скрыться в утробе Сюрат-Хемада.

— Ваштэм, осмелившийся порочить даже Священное Имя.

— Ваштэм, который воплощается во многих других.

— Мы скоро будем отомщены.