— Пусть он станет одним из нас. Это будет началом его наказания.

В страхе я плотно сжал ладони, гася пламя.

— …близко…

— …очень скоро…

— …его ожидают мучения…

Теперь гроза бушевала уже прямо у нас над головой. Когда вспышки молний освещали город, становилось светло, как днем. Я видел всю длинную улицу, выходившую на площадь, где проходил праздник, а наверху — множество крыш далеко, далеко…

Трупы повернулись ко мне, как гирлянды из лент и листьев на ветру.

В этот миг я решил, что они узнали меня. Но практически в тот же миг я увидел свое отражение в луже дождевой воды, и создал в нем Царские Сады…

Я шагнул в воду.

Пришло время уходить.

Но вначале я должен рассказать еще об одном своем поступке, который я совершил, не столько из надежды, сколько, как я думаю, чтобы убедить самого себя, что пришло время уходить.

Или мне так кажется сейчас.

На следующий день небо почти прояснилось, солнце сияло довольно ярко, однако из-за начала зимних дождей воздух уже успел достаточно остыть. Теперь в течение многих месяцев каждый день будет идти дождь.

Но в те редкие дни, когда дождя все же не было, царица и наследная принцесса со свитой по-прежнему прогуливались в садах, наслаждаясь последними дарами осени.

Магическое зеркало показывало мне их процессию. Я долго следил за ними. А потом я прошел через зеркало и очутился за живой изгородью.

Я кивнул царице, а затем Тике. Наследная принцесса стояла напряженно, как застывшая; она была одета в изысканное, роскошное платье с жестким воротником, серебряные ожерелья в форме змей в строго определенной традицией последовательности украшали ее грудь. Я долго смотрел в ее тщательно загримированное лицо, надеясь найти черты той Тики, с которой мы путешествовали по Реке. Но я далеко не был уверен, что от нее осталось хоть что-то. Она смотрела на меня без всякого выражения.

Я прекрасно понимал, насколько неуместно выглядел в подобном обществе: босой — мои туфли еще не просохли после недавней ночной вылазки — я был в мешковатой полотняной одежде своего предшественника, шея замотана шарфом, так как я простудился и кашлял. Но меня это не волновало.

— Секенр, — сказала царица. — Мы не звали тебя.

Я пожал плечами.

— Знаю. Но я хотел поговорить с вами.