Тем временем Бэнкс, сидя в кабинете, перешел к последнему параграфу рукописи:
«Выполнив эти инструкции, вы преодолеете иллюзорные препоны зрения, ориентации, замешательства и воображаемой боли. Вы обнаружите сдвоенные каналы – я предпочитаю называть их „артериями“. Любой из них позволит безопасно проникнуть внутрь Кордона, и там вы сможете наблюдать за прогрессиями – за событиями, наполняющими отвращением при одной мысли об обратном пути, но заставляющими отшатнуться от еще большего отвращения».
И это было всё. На этом рукопись кончалась.
Лоррена, с помощью подростка-посыльного из отдела художественных ремесел, принесла перечисленные предметы и материалы.
«Господин Бэнкс! – сказала при этом секретарша. – Может быть, мне не следовало бы об этом упоминать, но господин Фрамус уже готов взорваться от нетерпения».
«Я приму его сию минуту, – пробормотал Бэнкс. – Сию минуту».
Лоррена вернулась в приемную. Оглянувшись через плечо, она успела заметить, что Бэнкс наливал воду в каждый из шести стаканов.
Пятнадцать минут прошли. Сет Р. Фрамус поднялся на ноги: «Прошу прощения, барышня – я просто не могу больше ждать».
«Господин Бэнкс сказал, что сможет принять вас сию минуту, – встревожилась Лоррена. – Думаю, что он занят какой-то экспериментальной демонстрацией…»
Фрамус тихо сказал: «Хорошо, я подожду еще минуту». Он снова опустился на стул, крепко сжимая газету в кулаке.
Минута прошла.
«Здесь чем-то странно пахнет», – пожаловался Сет Р. Фрамус.
Лоррена понюхала воздух и смутилась: «Наверное, это принесло ветром с реки…»
«И почему там такой шум?» – удивился Фрамус, глядя на дверь кабинета.
«Не знаю, – призналась Лоррена. – Как правило, у редактора тихо».