Алек впервые соизволил внимательно рассмотреть свой «военный трофей». Нечесаная грива светлых волос больше всего напоминала неаккуратно сложенную копну сена, глаза какого-то мышиного цвета, или так их окрасил страх…

Что с бою взято, то свято, и ничего тут не поделаешь. Алек даже помотал головой, удивляясь нелепости ситуации. Совсем недавно он был радонич, потом никто, а сейчас волич и вой, недавно ему дозволялось носить лишь грубую ткань из крапивы и конопли – сейчас у него есть меч, конь и даже раб!

А что вообще делают невольники?

– Как тебя зовут, парень?

Желтоволосый втянул голову в плечи.

– Этиль Ларак, с вашего позволения… сэнир…

– Не зови меня «сэнир»… – Слова вырвались помимо его воли, Алеку было противно смотреть на пленника и одновременно жалко его. – Просто Александр.

– Да, господин Александр.

– Что ты умеешь делать, Этиль?

– Умею работать на земле… я из крестьян… наше племя провинилось… согнали с земель, переселили, каждого четвертого взяли в армию…

Алек выругался мысленно.

– Сейчас твоя работа не востребована…

– Хозя… господин, я научусь, я буду верно… – Алек ощутил порыв слепой паники, пленник, кажется, подумал, что, поскольку невольник для войя бесполезен, его тут же и порешат.

– Молчи, – сказал он тихо, бессознательно подражая манере речи пастырей, когда они разговаривали с невольниками. Мальчишка покорно заткнулся. Ну что с таким прикажете делать?

– С деревом умеешь работать? – спросил он.

– Да…

– Пошли, коли так…

До поздней ночи Этиль рядом с хозяином трудился над укреплением поселка. Они насыпали новые туры, тесали бревна, ставили башенки. Этиль ловил на себе враждебные взгляды. Пару раз ему доставались тычки и пинки, пока Александр не вмешался и не объяснил доходчиво, что невольник принадлежит ему. Отступились.

Вместе со свободными работали невольники, в основном народа беричей, и Этиля поразило их усердие. Он успел перекинуться с ними едва ли парой десятков слов, но понял, что его уже держат за своего.