Вечер. Время медитации и раздумий, время подведения итогов сегодня и планирования завтра. Время пустоты, усталости и головной боли.
Полог откинулся беззвучно, волна теплого, пахнущего пылью воздуха коснулась его лица. Звякнул поднос, поставленный на низкий столик. Она не стала спрашивать, он не говорил. Тихие шаги. Прохладные пальцы легли на виски, боль побарахталась в голове и затихла, не ушла, спряталась. Как всегда, Тания почувствовала это, отступила, проведя пальцами по волосам. Эта запоздалая ласка наполнила душу Стагора предчувствием ночи.
Ему было стыдно и больно, но он ничего не мог с собой поделать. Мужчина никогда не знал чувства, которое переполняло его сейчас. И он боялся это потерять.
Стратиг отодвинул карты и принялся за еду, которую она принесла. Он едва понимал, что ест. Вино было плохое, Матис отставил кувшин и налил себе простой воды. Когда он вернется в Крепь, он угостит ее самым лучшим вином, тем, что делают в Гриндолле на краю Великой Пустыни…
Вечер, казалось, тянулся целую вечность.
Стагор смотрел на девушку и никак не мог связать два образа, ее – сейчас, спокойную и незаметную, и ту, что обжигала ночью покорной лаской. Тания почувствовала взгляд, напряглась. Она до сих пор его боится. И делает все только из-за страха.
Что он за скотина…
Он хотел поговорить с ней, но не знал, как начать. Все, что он ей говорил днем, это распоряжение о завтраке, обеде и ужине. Все, что она говорила ему ночью, это просьба погасить свет. Наверняка ей противно его видеть, когда…
Что он за чудовище…
Матис отвел взгляд и поклялся себе, что больше к ней не прикоснется.
Четверо стояли на мостках.
Вики застывшим взглядом смотрела в закат. Дим прислонился к частоколу и созерцал небо, пытаясь угадать, какая будет погода. Влад масляной тряпочкой протирал какую-то хитрую ременную путаницу. Алек, опасно балансируя на самом краю мостков, крутил в руках огромную стрелу, играл, словно копьем, воздух гудел вокруг. Последним взмахом он поразил воображаемого противника и положил стрелу в желоб лучны. Сегодня они весь день обучались обращению с этим оружием. Снова запрет на рукопашный бой. Хотя они и доказали свою силу.
Алек почувствовал знакомое присутствие и обернулся. Майнус ловко взбежал по лестнице, вытащил из-за пояса железный громобой. Громобой был красивый – отполированное дерево изящно выгнутой рукояти, темный металл с растительным узором.
– Вики!
Девушка бродила где-то в грезах и не торопилась возвращаться на землю. Пришлось окликнуть еще раз.