Послышались быстрые шаги. Кто-то обнял за плечи, заставил лечь. Алек сначала узнал ауру, потом лицо.

– Ты…

– Юлия, – подсказала девушка.

– Что… Бой…

Алек попытался встать, тронул повязку и скривился от боли.

– Закончился. Уже ночь.

– Что… со… мной?

– Рана неопасна, но ты потерял много крови. Лежи смирно.

– Остальные? – но она уже ушла в душную темь избы. Кто-то стонал, хрипло просил пить. Алек закрыл глаза, но не мог не видеть.

Наверное, где-то тут лежат друзья, раненые, как и он. Влад и Колин наверняка лежат, они ведь живы, они не могли…

Ауры раненых были искажены, но узнать людей можно. Колин лежал через две койки, забинтованный с ног до головы. Влад лежал у другой стены.

Алек встал, голова закружилась. Он перепоясался мечом, с трудом управляясь одной рукой, поискал лук и громобой, не нашел, куда-то пропал и нож.

Петляя между лежанками, дергаясь от отголосков чужой боли, Алек отправился к Колину.

– Привет…

В ответ только движение век.

– Плохо выглядишь. Примерно как я себя чувствую.

Слабый изгиб губ.

– Кто-нибудь из наших?..

Более явная улыбка, движение глаз. Алек почувствовал, как его затопляет громадное облегчение, наши все в порядке, ну, не совсем в порядке, но живы…

Веки раненого опускаются, он спокойно засыпает.