– Моя вина, сэнир стратиг. – Он склонил голову.

– Нет, не ваша. – В голосе стратига появилось едва заметное раздражение, и Ламан позволил себе расслабиться. Гроза миновала. – Не ваша, патэ Ламан. Честно говоря, я сомневаюсь, что вообще кто-то виновен. Или обвинять всех, или никого. Сампо Синоу, поздравляю вас. Вы очень наблюдательны.

Рошер передернул плечами, стряхнул невидимую соринку с новенького серого одеяния, потрогал свежий шрам, пересекающий щеку:

– Станешь поневоле наблюдательным, когда в тебя тычут острой железякой…

Уголки губ стратига дрогнули. Улыбка? Не может быть, Матис не умеет улыбаться.

– Идите, патэ Ламан. Сампо Синоу, поздравляю вас еще раз. Идите, вам есть что отметить.

Двое вышли.

Стратиг переставлял вещи на столике. В углу в палатке пошевелилась девушка, Матис покосился туда, она снова замерла. Патэ Иреку на мгновение показалось… нет, только показалось…

– Патэ Ирек. – Свет вышел из стратига, закрыл палатку плотным пологом. Воистину Матис один из самых великих мыследеев современности. – Все, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этой палатки.

Теперь уже Ирек покосился в угол, но стратиг и бровью не повел.

– Я начинаю думать, что мы стали жертвами какого-то заговора в верхушке Церкви или Собрания…

Слова повисли в густом и тяжелом воздухе. Матис молчал так долго, что патэ Ирек осмелился заговорить:

– Собрания, если мне будет позволено высказать свое мнение. В свете недавних событий на востоке и в Ташер…

– Уже в курсе? – остро глянул стратиг. – Чертовы торговцы никак не поделят сферы влияния. Они жаждут власти, а мы им мешаем. Напрашивается вывод, что Собрание желает принизить роль Церкви в Каррионе.

Но не слишком ли очевиден этот вывод?

Нарус Шессен подал проект. Он никогда не был значимой персоной, к его мнению никто не прислушивался, однако в этот раз его поддержали почти все. У нас оставалось право вето, но Церковь ратифицировала этот бред!

– Патэ Ирек, я прошу вашей помощи как логика.

Патэ помолчал, собираясь с мыслями.