— Спинк?

То, как она произнесла его имя, заставило меня задуматься, услышала ли она хоть что-нибудь еще.

— Лейтенант Спинрек, — поправился я и добавил: — Некогда мы были знакомы.

Она отрывисто кивнула. А потом, глядя прямо перед собой на дорогу, спросила:

— А кем ты приходишься госпоже Эпини?

— Я…

Она оборвала меня прежде, чем я решил, изобразить ли мне смущение или солгать.

— У вас похожие глаза. И она часто говорит мужу, что ее тревожит судьба Невара. — Голос Эмзил сделался холоднее. — Никогда бы не приняла тебя за жестокого человека. Она ждет ребенка, переживает трудное время, а вы оба позволяете ей тревожиться. Я даже не знаю, кто из вас более жалок, ты или ее муж.

— Ты не понимаешь. Родство со мной запятнает ее репутацию. Это принесет ей много несчастий. Лучше бы ей пока ничего не знать.

— Чтобы, когда вы расскажете ей правду, она чувствовала себя еще большей дурочкой? Большинство людей в городе не знают твоего имени. Они называют тебя кладбищенским сторожем. Но рано или поздно она догадается. Она совсем не глупа, хотя вы оба, похоже, так к ней и относитесь.

Я оставил все попытки притворяться.

— Моя кузина неглупа. Но во многих отношениях она слишком охотно рискует собой. Я не хочу, чтобы она подвергала себя опасности, особенно когда не считаю, что это сможет мне хоть чем-то помочь. Все, чего она добьется, — это запятнает свое имя, и все. Я слишком ее люблю, чтобы позволить ей сделать это с собой.

Я не собирался говорить с такой горячностью, но теперь, когда я вслух сказал о собственных чувствах, меня поразила их сила. Похоже, Эмзил тоже, поскольку она выглядела пораженной и смягчившейся.

— Мне кажется, теперь я лучше тебя понимаю, — тихо призналась она, чуть помедлив.

— Что ж. Хорошо. Теперь, когда с этим покончено, пожалуйста скажи, поняла ли ты так же хорошо то, что я сказал прежде. После танца Пыли пройдет не больше нескольких дней — и весь Геттис будет охвачен чумой. Не думаю, что мы можем ее остановить. Оставайся дома вместе с детьми и, пожалуйста, не позволяй моей кузине рисковать собой. Напомни ей, что теперь она должна думать о ребенке. Это заставит ее прислушаться.

— Я прекрасно тебя слышала, — нетерпеливо ответила Эмзил. — И я скажу лейтенанту о курьере и воде. Госпожа Эпини рассказывала мне об их путешествии сюда из Горького Источника. Не думаю, что воду оттуда доставят скоро. — Она покачала головой. — Если ты думал, что вода может помочь, почему ее сразу же не начали возить в Геттис? Если ты знал, что танец Пыли распространяет чуму, почему не предупредил всех?