Маурбай обшарила взглядом пол, выискивая хотя бы малейший пропуск в черте, хоть одну нетвердо проведенную линию и с досадой ударила кулаком по невидимой стене.

– Снова ложь! – в бешенстве крикнула она. – Ты не смог бы и прикоснуться к золоту! Даже крупица золота прожжжет тебя насквозь!

Кехелус развел руками.

– Я же человек, Маурбай, ты не забыла? Ты сама сделала меня таким! А обычному человеку золото не может причинить вреда.

Он потянулся за потрепанной холщовой сумкой и зачерпнул немного порошка.

Демоница наблюдала за братом расширенными от изумления глазами и вздрогнула, когда золотая пыль тонкой струйкой просыпалась на пол к ногам Кехелуса.

– Это сдержит твою магию.

– Ненадолго, – процедила Маурбай.

– Тогда поторопимся.

Он повернулся к Дарину.

– Давай, смертный, шевелись, размыкай круг! Мне не терпится поквитаться с ней!

…До радужного круга, дрожащего на полу, оставалось три шага. Воздух заполнился почти неслышной вибрацией, магической энергией, но не той, которая ощущалась иной раз в Лутаке, в квартале Магов, а враждебной, дикой, непредсказуемой и опасной для человека. Дарин собрал все силы и сделал эти три шага.

Магический круг рассыпался с тихим звоном.

На рукояти меча вспыхнули сами собой голубоватые бриллианты, руны на лезвии налились рубиновой пульсирующей кровью.

За спиной Дарина раздался голос Маурбай.

– Хорошо, – негромко произнесла она. – Никто не упрекнет меня в том, что я не умею признавать поражение. Теперь пусть он подаст тебе меч… так полагается по заклинанию!

Дарину почудилось, что Маурбай усмехнулась при этих словах, он обернулся и взглянул на нее.

Королева-самозванка стояла на прежнем месте, скрестив руки на груди, на лице демоницы застыло нетерпеливое ожидание.

– Шевелись, не заставляй ждать! Сделаешь это – и можешь гордиться всю свою жизнь: ведь ты помог вернуть могущество повелителю Волшебных земель и даже держал в руках его меч! Не многие могут похвастаться этим! – в голосе Маурбай проскользнула злорадная нотка.

Дарин взглянул на Кехелуса.