Змея долго выручал огненный палец, отнятый когда-то у пленного Бога Грозы: отшибёт золотая секира когтистое перепончатое крыло, он подхватит его, чиркнет – и приросло накрепко. Отлетит хвост – он и хвост тотчас приживит. Но вот размахнулся Сварожич, и гремучая молния начисто срезала украденный палец, и палец полетел вниз, сверкая, как звезда в темноте. Волос и Волосыня вдвоём метнулись вдогон, но прежде них подоспел огромный орёл, схватил палец и принёс прямо в руки Богу Грозы. Это Перунич решился испробовать подарок отца, да и подсобить чем возможет.

Сказывают, Волос пытался спастись, укрывшись под камнем, но молния в прах разбила валун. Тогда Змей спрятался за стволом могучего дуба, надеясь, что своё дерево Перун пощадит. Не пощадил – расколол, разнёс в мелкие щепы, и дуб запылал. В отчаянии кинулся Скотий Бог назад к Железным Горам и юркнул, съёжась как мог, за спину кузнеца Кия. И точно – остановилась занесенная секира… но не оплошал и кузнец: железными пальцами схватил Змея за шиворот и держал, пока не подоспел сам Бог Грозы.

Змеевичи уже сидели рядком под присмотром отважных девчонок и Светозора, не спускавшего с них глаз. Змеево племя было гораздо на одного всемером, а теперь – хоть жалей их, присмиревших. Но оказалось, жалеть было рано, самую последнюю пакость они ещё не свершили. Стоило Перуничу ступить наземь и сбросить долой орлиные перья – Змеёныши разом перекувырнулись и приняли его облик, да так, что по глазам только отличишь. Обступили внука Неба со всех сторон, загомонили:

– Он наш! Он с нами рос!

– Он брат наш молочный! Одни кормилицы нянчили!

– Он сын Змея, а не Грозы! Признаешь его своим, признавай и нас всех!

И лишь один голос тихо промолвил:

– Бей, отец. Лучше твоим сыном умру, чем жить с ними братом.

Стиснул зубы Перун… поднял руку, и полыхнула секира, метнула смертельное синее пламя. Ахнули Киевичи, в ужасе закричала Светлёна… Рассыпались оборотни на множество земляных червей и ядовитых крохотных гадов, а Перунич остался стоять, как стоял. Разве могла отцовская молния причинить ему вред?

Змей со Змеихой проливали горькие слёзы: осталась у них одна младшая дочка, и та невесть куда убежала. Что ж, сами виновны.

– Как поступишь с ними, отец? – спросил Перунич, обнимая Светлёну.

– Пусть живут в Исподней Стране, – ответил Перун. – Пусть владеют богатствами подземелий, мне они ни к чему. Пусть таскают золото тем, кто жертвует яйца и молоко. Пусть помогают растить хлеб и холить скотину. Но если я ещё раз увижу их в небесах…

– Клянёмся!.. Клянёмся!.. – в два голоса закричали чудовища.